Район: возвращение

Оно и к лучшему, а то страшно представить, во что могли бы превратиться улицы городов, вздумай кому-нибудь доказывать своё право на пьяный дебош посреди ночи, к примеру. Хотя… кто захочет, тот так и так будет это доказывать. Самое главное, что войной может быть что угодно, даже то, что кажется абсолютно противоположным.

Странные мысли посреди одного из самых, а может и самого опасного, места на планете, да? А вы постойте ночью, вооружённый и осознающий то, что в любой момент вам могут предъявить большой счёт только за то, что вы здесь находитесь.

Поневоле станешь философствовать по поводу многих вещей. Хотя сейчас, в чём мне стыдно было признаваться, мои мысли крутились вовсе не вокруг нашей задачи. Думалось про то, что же сейчас с ней, сумевшей спасти меня, по сути совершённого поступка. Где она на самом деле, как и что сейчас делает? Спит ли спокойно в том месте, где её оставил Сдобный, или так же, как и я, смотрит на небо и думает про то, где я? Каламбур, конечно, но так хотелось в это верить.

Я посмотрел на подсвеченный зелёным светом экран коммуникатора, ага, почти пять утра.

Сам не заметил, как время побежало вперёд, и это к лучшему. Будить ребят буду через полтора часа, и вперёд, в сторону приветовских дач, где нас должен ждать Сокол. Ну, а дальнейщий маршрут движения сложится по ситуации.

Скрипнула металлическая петля, и на улицу, заспанный и пыхтящий, выбрался профессор. Встал, явно не соображая где можно меня искать. Пришлось помочь ему, чуть свистнув и показав на приваренные скобы, служившие лестницей.

Через несколько минут, сделав необходимые дела, Точинов взобрался ко мне. И сразу предъявил мне нехилую заяву по поводу того, что я де его не разбудил, как обещал раньше.

– Да вы, Пикассо, врун, как я посмотрю…

– Ладно вам, профессор, бросайте, честное слово. – Я поневоле почувствовал, как начинаю улыбаться, до того потешно он это заявил, интеллигент, етит-колотит. – С добрым утром, вообще-то.

– С добрым утром… бррр… куда как добрым. – Точинов поёжился. – Холодновато.

– Что есть, того не отнять, зато спать не очень хочется.

– Я так понимаю, что вашу сестру мы поднимать не будем?

– Неа… светает уже, хорошо. Профессор?

– Да, Пикассо?

– Не расскажете про Ковчег? Ну, что он вообще такое, почему Волна была, в чём причина, в общем.

– Хм… ну а чего же не рассказать-то? Про подписку говорить сейчас явно не приходится. Ковчег… мм-м… Ковчег. Понимаете ли, Пикассо, природу его происхождения мы тогда так и не поняли.