В конце времен

И помни: кроме меня следом за тобой никто не выйдет! Запомнил?

– Да!

– Держи арбалет, – Кащей зарядил его собранными с поля битвы стрелами, – выстрелишь куда-нибудь за спину, когда до разбойников останется самая малость. Стрелять не в разбойников!

– Понял.

– Тогда беги!

И царевич побежал.

Едва он пронзительно свистнул и отчаянно замахал руками, указывая на лес, притихшие после взлета и падения деревьев разбойники схватились за оружие трясущимися руками: казалось бы, полная победа над иноземным царевичем гарантировала им хорошую жизнь, но оказалось, что неприятности только-только начинаются!

Кащей хладнокровно искал в кармашках затерявшийся манок на матерых драконов.

Сумев наконец-то нормально разглядеть дорогу, он понял, почему царевичу было не по себе от вопроса о том, как он спасся. Несколько человек в форме лежали на земле, из их спин торчали стрелы: охранники помогли ему убежать и спастись ценой своей жизни. Кащей нащупал тонкую ниточку, дернул, и небольшой манок весело закачался на белой синтетической нитке.

Он смотрел на бегущего к карете царевича и на застывших разбойников. Романтики с большой дороги никогда не относились к разговорчивым типам людей, и предпочитали короткие, но максимально емкие монологи на тему: а где твои деньги, приятель? Вложи их в наше настоящее, и у тебя вновь появится собственное будущее. Во все времена требования разбойников были похожими, как две капли воды. Это становилось до невозможности скучным, и было даже неудобно из-за того, что первым же его приключением на пути к победе стало столкновение именно с такими представителями далеко не лучшей части человечества.

На какой-то миг его посетила мысль о том, что произойдет, если он сейчас самоустранится, и добежавший до кареты царевич остановится напротив притихших разбойников? Ведь ни царевич, ни разбойники не будут знать, что делать дальше, потому все изрядно напуганы происходящим, но не все знают, что к чему?

В следующий миг он отогнал эту мысль: не до экспериментов сейчас.

Да и не сделал царевич ему ничего плохого, чтобы вот так все оставить на полдороги. Хотя шуточка получилась бы по-настоящему злодейской.

Царевич, словно пытаясь попасть в того, кто бежал следом за ним, высоко поднял арбалет и выстрелил последней стрелой в облачное небо.

Кащей перестал злодейски фантазировать: пришло время для эффектного выхода на сцену.