Макс Хайт. Венторская Коалиция Защиты

Это представление подруга разыгрывала для Лидии, чтобы та поняла, что Макс относится к ней по-особенному. Но подросток быстро сообразил и выровнял некомфортную ситуацию.

– Если бы я тебе помог, ты бы приняла это за оскорбление. – София поджала губу, но с пониманием кивнула.

– Точно! Вот что значит друг. Знает тебя, как никто другой!

Ребята проболтали минут пятнадцать, а Александр всё так и не появлялся. Они успели поговорить о телевидении, Хайт и Орлан поведали Лидии об одном замечательном сериале, который, разумеется, девушка видеть не могла, так как всю сознательную жизнь прожила в Колледже при АВБ, и они договорились найти способ как-нибудь пересмотреть его все вместе.

Вист же рассказала друзьям о старом Единогласном, каким он был, когда Леал был там директором, до того, как Аварен решил взять его в свои руки. В общем, обсудили всё, что можно.

– Ну, где эта копуша!? – со злостью и отчаянием пробурчала София.

– За твоей спиной! – девушка дернулась от неожиданности, а Бурый залился смехом.

– Ты идиот, что ли? Где ты был? Долго нам тебя ждать!? – Орлан явно злилась и у неё чесались руки хорошенько врезать Александру за то, что тот её напугал, но она сдерживала себя.

– Да я уже минут десять стою здесь и слушаю вас! – ребята посмотрели на друга с выпученными глазами. – Вы же ничего вокруг не видите! И, между прочим, было так интересно, что я решил не прерывать. Кстати, когда ты говоришь, Аджено стал директором? – Бурый закинул сумку Лидии на плечо, и товарищи направились к главному выходу.

– Лет семь назад. – прикидывала в голове девушка. – Да, точно, семь! Это было в год, когда мою лучшую подругу убили на Боях. У нее тогда все мозги наружу вылетели.

– Чего!? – Максу стало дурно от таких подробностей.

– Как только Аварен стал директором, были учреждены ежемесячные Бои. – начала пояснять Вист. – За каждым учеником, старше двенадцати лет, велся строгий учёт баллов. Баллы давались за правильные ответы на уроках, усердную работу, внеурочную деятельность.

И в конце месяца лучший бился с худшим. Если побеждал лучший, то он доказывал, что действительно лучший, а если худший, то что он не такой уж и никчёмный. Моя подруга Мария стала лучшей в первом же месяце, ей тогда было четырнадцать, а худшим был Залид. Ещё тот здоровяк, побольше Бурого. Ему было семнадцать, это был его первый год в Колледже, и ещё до этого он сидел на анаболиках. Ну, конечно же, у Марии не было шансов против него.