Злые ветра Запада

Его собственная моко, затейливо сплетенная по щекам, шевелилась и шипела клубком змей. Перед ним, неподвижно, сидел на корточках командор. Темнота за спиной индейца шевелилась, оборачиваясь последней из монахинь.

Синий Волк поднял трубку, затянулся играющим бирюзовыми искрами дымком и чуть наклонился в сторону Дуайта:

– Здравствуй, дружок. Очень рад нашей встрече. Думаю, ты захочешь присоединиться ко мне.

– С чего бы?

– Сам поймешь. Чуть позже. Дай мне уделить время нашему общему знакомому.

Индеец спрыгнул со стола, где сидел, дернул что-то.

Командор приподнялся на коленях, подняв руки вверх. Неудивительно, учитывая две толстых цепи, крепившихся к потолку. Синий Волк пнул его в лицо. Походя, без серьезной злобы. Командор мотнулся, но удержался. Цепи звякнули.

В руках индейца мелькнуло что-то небольшое. Палец. Его собственный безымянный палец. Ссохшийся, темный, с почерневшим ногтем. Синий Волк поднес его к глазам, цыкнул.

– Как тебя зовут? – он повернулся к Дуайту. – Хотя, зачем.

Тихонько, со змеиным шелестом, звякнуло. Индеец держал в руках жетоны. Его, Дуайта, и Морриса.

– О! – Синий Волк удивился. – Я-то еще думал, откуда ты? А ты оказался штучным экземпляром. Новозеландец. И как тебя сюда занесло?

– Может, я все-таки Моррис?

Индеец захохотал. Оказался прямо рядом с Дуайтом, неуловимо и мягко. Вот сейчас, наконец-то, он стал похожим на краснокожего. Блеснул нож, ухо Дуайта обожгло и заныло болью, а Синий Волк с удовольствием начал жевать отрезанную, мочку.

Зубы блестели, покрытые красными разводами.

– Смотри, дружок, покажу тебе чудо. И ты захочешь ему научиться. Жаль, мочку свою ты назад не приставишь. Но тебе все равно понравится.

Командор, молчавший и почти висевший над полом, сплюнул.

Индеец оскалился в усмешке, тут же оказавшись рядом с ним. Ударил сильнее, разбив губы в кровь. Вцепился пальцами в подбородок и измазал в крови обрубок пальца.

– Моя вера сильнее, крестоносец!

Воздух задрожал. Ощутимо задрожал. Что-то происходило, что-то, чего Дуайт не понимал.

Синий Волк вцепился зубами в пенек, торчавший из ладони, надкусил, зарычав. Его кровь пахла железом и гнилью. Темнота заволновалась. Последняя монахиня ерзала в черноте, маячила бледным пятном, изредка шумно втягивая воздух.

В воздухе ощутимо пахло чем-то сладковато-мерзким. Черная кровь индейца текла нехотя, пузырилась, блестя в красноватом свете. Синий Волк приставил палец к разодранному мясу с белевшей костью.