Злые ветра Запада

Хавьер называл собственную машину то «другом», то «Господом Богом проклятым куском жести», закипая от одного его вида и поминая всуе и Отца Всевышнего и всех его ангелов. Про имя здоровенной железной посудине на колесах он не задумывался.

Моррис, будучи в хорошем настроении, порой что-то чиркал на куске картона, показывая потом разные варианты названий. Особенно Дуайту глянулись несколько: «Злоеб..й сукин сын», «Жнец судеб» и «Бинго». Но потом, как правило, Моррис впадал в злобную депрессию, ворчал и плевался, рассказывая о детстве и о кораблях в Орлеане, которым только и пристало иметь имена.

Сам Дуайт относился к вопросу легко. Ему хватало данного броневику от рождения. Кугуар, и кугуар, чего еще надо?

Броневик служил хорошо. Порой его загоняли на ремонт, порой почти восстанавливали. Бронированных машин в Анклаве стало не хватать, и за свою экипаж Дуайта держался. Да, им самим требовались полновесные серебряные кругляши на жизнь, и, как говорил Моррис, еще и на девок.

Но «кугуар» требовал не меньше. Чего стоил полный комплект новых покрышек?! Да довольно весомо. Мизинец Хавьера, почти перерубленный пополам картечью до самого конца не сдававшихся братьев Бритл, не гнулся до сих пор. Зато комплект они купили. На «орлов» за их головы.

Потому пыли и песка, вместе с травой, гравием, грязью и водой эти самые покрышки перемололи немало. Кроме оплачиваемых Анклавом рейдов Дуайт брался за любую возможность заработать.

Экипаж возил почту.

Экипаж возил медикаменты. Экипаж возил пассажиров. Экипаж подрабатывал охотой за головами и транспортировкой заключенных. И вот тут-то разговоров было просто не перечесть.

Курьеры Анклава и курьеры с Ист-кост, едущие на запад, курьеры Вест-кост, едущие на восток. Священники Новой церкви и отцы-инквизиторы со своими «клиентами». Богатые промышленники, скотоводы и торговцы, неожиданно оказавшиеся перед выбором: ехать медленно, красиво и спокойно в поезде, с возможным опозданием, или садиться в чертову стальную колымагу Дуайта и компании.

Важные и не очень шишки, возвращающиеся домой, в город Ангелов. Головорезы в наручниках и взятые под защиту свидетели. И даже пару раз, несмотря на очевидную глупость, Дуайту приходилось перевозить дорогущих шлюх.

И уж тем для разговоров внутри железного колесного гроба хватало. От цен на все дорожавшее и дорожавшее мясо до обсуждения качества чернил для комендатуры и суда.