Комиссарики. Афоризмы в стихах

Спроси меня: «Где будем после смерти»?

Там, где, которые ещё не родились.

А может будем в новой круговерти,

Куда из этой жизни ворвались.

И образ мой останется живьём

В моих лишь детях и во внуках.

А остальное порастёт быльём —

Мои любовь, заботы, муки.

«Любая смерть – нет, не распад,

Всего лишь – преобразованье» —

Есть и такой вот мармелад

Для собственного надуванья.

Умру, иль не умру?

А может нечто третье!?

А третье – то, о чём себе совру:

О вечной жизни на том свете?

Надежда – «Я есть после смерти»,

Даёт мне в жизни наслажденье

И яркие красивые мгновенья….

А как же ангелы и черти?

А может быть, уйдя из жизни этой,

Поднявшись к облакам иль где-то,

Я буду прелести телесной жизни вспоминать

И сверху ласково на всех взирать.

Ищу во всех смертях

Малейшее от жизни проявленье:

Хоть кто-нибудь, из побывавших в тех краях,

Поделится со мною впечатленьем?

Он потому лишь зол по жизни?

Что о бессмертии не хочет лгать,

И знает о бессмысленности тризны,

И то, что будет безвозвратно исчезать.

Смотрю и здесь, и там, и между,

Всё думаю и думаю в тиши,

И получается, что жизнь – одна Надежда,

Надежда на бессмертие души.

Осталось шансы подытожить

Брыкаться не идёт коню,

Который дал себя стреножить.

Не бейся, ты не парвеню,

Осталось шансы подытожить.

Коль это сделано уже,

Куда тебе девать всё это.

Ты всё порхаешь в неглиже,

И песенка твоя уж спета.

Свободный досуг – это плод

Существованья человека,

И тут не дача-огород —

А результат – скончанья века.

Тринадцать лет – не развит член

Так смело плюнь в лицо того,

Кто говорит тебе с цинизмом.

Что юным не писал стихов,

И не мочил рук онанизмом!

Тринадцать лет, не развит член,

Но он уже возник из пепла.

Уже в работе главный ген,

Желанье к кубикам поблекло.

Опошлить можно всё всегда

И даже трепетную юность.

Не снизошла б голубизна

В педерастическую узость.

Простите старушке последнюю песню

До старости тревожит

Любовный раны зуд

И только сердце гложет —

«В постели уж не крут».

Никто не хочет старым быть,

Однако жизнь его не спросит.

И смерть, хоть будешь волком выть,

В конце концов в могилу сбросит.

Простите старушке последнюю песню,

Простите старушке последний экстаз,

И платье срывает гуляка не сверстник,

И падают ноги на грязный матрац.