Охотники. Приключения подвоха

Было до того неожиданно и страшно, что хотелось крикнуть, обращаясь к Небесам.

– За что?

Однако сверкающее на солнце дюралевое весло в руках берсерка лишало надежды на ответ от Высших сил.

Не успеют ответить!

Выбора не оставалось, и Виктор отчаянно прыгнул навстречу грядущему. Из крайне неудобной «позы собаки», толкнувшись всеми конечностями, взлетел. Следующее мгновение рассыпало искры в глазах столкнувшихся бойцов. Скорости движения тел на встречных курсах сложились. Драчуны вцепились друг в друга и покатились по горячему песку.

Выученные в спортивных секциях и подсмотренные в боевиках приёмы ближнего боя оказались невостребованными.

Многовековый налёт цивилизованности слетел, как и отброшенное весло. Сражались честно, голыми руками, поединок мужчин, битва…

– За что воюем? Вопрос как гром, и вода как из ведра. Бойцы очнулись от ярости драки прямо в свежей луже. Вместе с водой уходила в песок дурманившая мозги злость. Наконец -то глянули в глаза друг другу и прочли там – уважение! Неловко отряхиваясь от налипшего песка и дурных мыслей, поднялись.

За время боестолкновения к охвостью острова причалила (выбралась на песок) лодка «Катя», ходившая за питьевой водой к роднику. Данила и Лёха чужую лодку увидели издалека, хозяина – вблизи. Разнимать катавшийся по пляжику клубок не рискнули, попросту выплеснули на него ведро родниковой водицы. И задали вопрос.

Виктор разглядел на лбу незнакомца вдавленную коричнево-красную полоску. Такую оставляет маска для подводного плавания, если её не снимать достаточно долго.

Или одевать достаточно часто. Это знатокам как ответ на запрос «Свой – Чужой», как штамп в паспорте, как рекомендация первоклассного банка:

Можно доверять, свой, подвох (подводный охотник). Соответственно задал вопрос-утверждение:

– Ныряешь? Представил: Виктор. Алексей. Данила.

– Меня Тарасом кличут. Живу охотой, трофеи в ресторан сдаю. Остров мой, гостями будете. Ставьте лагерь, вечером поговорим.

ОХОТНИК

Покончив с незатейливым ужином, заварили чай.

Тарас поведал свою историю.

К тому времени сгустились сумерки, солнце давно уже скрылось за деревьями, последние лучики растаяли в зелени листьев. На песке остывал почти пустой алюминиевый чайник, в кружках чай ещё парил. Привезенная Лёхой из загранки бутылка настоящего кубинского рома ходила по кругу, изредка заглядывая я в кружки. Над потемневшим Днепром поднимался туман, придавая живой природе размытость импрессионизма.