Так было, так будет

Склонился к лежавшему, «Говори!».

Голова с когда-то светлыми волосами отлипла от земли и разбитые губы прошептали «Засада».

– Крамаренко, повернулся к своим лейтенант, бери коней! Семёнов! Цепочкой вдоль дороги! В бой не вступать. Ганичкин! Дуй назад, тормози колонну, вези фельдшера. Моего «Орлика» возьми.

Через минуту лесная дорога опустела. Пеночкин не обнаружил серьёзных повреждений на незнакомце и отволок его в лес.

Усадил под дерево, дал глотнуть из фляги. Когда жаждущий откашлялся после глотка доброго самогона, начал задавать вопросы.

В километре-полуторах бандеровская засада, в которую и попал накануне капитан Второв с водителем и двумя солдатами. Бандиты оставили офицера для допросов руководством, привязав к дереву. Увлеклись найденным в машине самогоном и прозевали побег.

Избитый капитан всё-таки умудрился понять из пьяной болтовни главное: в полутора километрах строго на север у бандеровцев базовый лагерь. Они не проводили никаких «операций вблизи этого места, но скоро уходят за кордон и решили хлопнуть дверью.

На карте-двухкилометровке Пеночкина строго к северу таился хуторок. Старшина Семёнов уже отправил туда двоих разведчиков.

Они вернулись одновременно с подходом 1-й батареи. Студебеккеры, полученные по ленд-лизу, буксировали новенькие орудия ЗИС 3. В кузовах сидели новенькие, с иголочки, артиллеристы.

Предыдущий личный состав полка почти весь остался под Винницей, там же ржавели обломки и фрагменты материальной части.

Комбат -1- спешился рядом с вышедшим на дорогу Пеночкиным – Что, засада? Я бы засаду именно здесь устроил. Убил бы последнюю машину, её не объехать. А потом – тир в парке Сокольники.

Командир – капитан Басаргин вояка был опытный, командовал бронепоездом в звании подполковника. Где сменил он большие звёздочки погон на четыре маленьких, никто из младших офицеров полка не знал, приходилось фантазировать.

Пеночкин вертел в руках бинокль, Басаргин карту местности, солдаты тем временем выстроили орудия в линию, как для вошедшего в моду победного салюта. С другой стороны дороги рядком уткнулись в зелень леса Студебеккеры. Картинка был до того красивой, что казалась нарисованной. Свежая зелень леса, чистенькие зелёные пушки, сияющие от хорошо исполненной работы лица солдат – всё вместе должно было закончится тем самым праздничным салютом.