Сталь против Пламени

 – Махнул рукой старик на большие плотно набитые мешки а телеге, привязанные для надёжности к телеге верёвкой. – Могу и тебя подвезти, если хочешь.

– Да ладно уж, я сам дойду, – открестился я. Ехать неизвестно куда с первым встречным я не собирался. Пускай он и не демон, да ведь люди подчас страшнее Вельзевула.

– Садись, я тебе сказал. – Раздался холодный властный голос. Я ощутил, как в груди стремительно разрастается пустота, а из этой пустоты веет могильным холодом, заставляющим мысли течь медленнее.

«Нужно слушаться» – Промелькнула мысль.

И тут вдруг я опомнился. Словно озарение на меня снизошло, или же ушат воды холодной вылили, пускай и в переносном смысле, не знаю. Но в один момент, когда я уже сделал шаг к телеге, неожиданно мысли максимально прояснились. Посмотрев злобно на старика, оказавшегося совершенно не тем, кем показался изначально, я сделал шаг назад, поднимая арбалет.

– Выстрелишь в бедного старика? – Спросил старик с наигранно жалостливым лицом.

Но теперь было глупо врать.

– Прекрати прикидываться, демон. Или кто ты там. – Проговорил я, на крупицу выпуская уже достаточно послушную ярость, сжигавшую могильный холод и не дававшую пустоте завладеть сознанием. Я чувствовал, как по телу разливается жар, сердце забилось чаще, а рука крепче сжала арбалет.

– Умный раб, догадливый! – Улыбнувшись жуткой улыбкой, старик стал меняться прямо на глазах.

Его лицо потрескалось и осыпалось прахом, обнажая белёсый череп.

Глаза глубоко впали, полностью исчезнув в тёмном провале глазниц, а на их месте загорелись красные огоньки, прожигающие душу лучше огненной плети. Тело деда иссохло, а одежда плотно припала к нему, темнея и уменьшаясь. Вместо узды в руках нежити появился кривой потрескавшийся посох, из трещин которого лился пугающий зеленоватый свет, будто бы в них были спрятаны маленькие светодиоды.

Лошадь тоже изменилась, лишившись всего своего мяса, что логично.

Обнажённый костяк, тем не менее, сохранил облик животного, вот только там, где должна быть шкура, клубилась тьма, и лишь глаза светились колдовским зелёным огнём, а грива языками пламени развевалась в воздухе.

Мешки в телеге деда зашевелились, но мертвец шикнул на них, и те присмирели подобно ручным псам. Посмотрев на меня горящими глазницами лысого черепа, который украшала лишь узкая полоска железа со слабо светящейся вязью магических рун.