Яна

***

Пройдя за отцом в центральную часть дома, где в небольшом холле находился кабинет Павла Яновича, Анатолий повернул к парадной лестнице вниз.

– Я в город, – сказал он.

– Надеюсь, на встречу с Катей? – без всякой надежды спросил Павел Янович.

– Нет, – на ходу ответил Анатолий.

– Тогда зачем?

Анатолий притормозил у лестницы. Он не мог игнорировать волю отца, но откровенное давление, упреки и придирки на каждом шагу терпеть не хотел.

– Пап, что за вопрос? – едва скрывая возмущение, спросил он.

Павел Янович вздохнул и недовольно сжал губы.

– Передай генералу, пусть… Нет, пусть ждет, я спущусь, – сказал он и зашел в кабинет.

***

Оторвав голову от подушки, Наташа посмотрела на часы. «Поеду», – решила она и поднялась с кровати. Взглянув на себя в зеркало, Наташа отряхнулась, оправилась и, прихватив сумочку, вышла в коридор.

Перспектива долгого разговора с отцом её не грела. Вся его жизнь, дела, заботы – всё это было для неё невыносимо скучно.

Она хотела бы сейчас спуститься, тихо, незаметно сесть в машину и уехать. Но так нельзя – не простит. Надо обязательно попрощаться с отцом. Она подошла к двери его кабинета и заглянула внутрь.

– Пап! – позвала Наташа, и чуть шире открыла дверь. – Папа!

Свет из коридора узкой полосой проходил по холодному пространству кабинета, цепляя приоткрытую дверку шкафа-сейфа с ключами в замке. В детстве ей всегда хотелось заглянуть в этот волшебный шкаф, но отец никогда не оставлял его открытым.

Наташа с легким волнением подошла к сейфу. За массивной дверкой беспорядочно, словно мусор, толстым слоем лежали пачки купюр.

Вообще-то Наташа пренебрежительно даже с презрением относилась к деньгам, но её рука сама потянулась к свежим ещё пахнущим типографской краской купюрам. От прикосновения к чудотворной бумаге в груди что-то ёкнуло, Наташа одернула руку и оглянулась на дверь.

Тишина. Большой кабинет, огромный дом, и ни единого звука… Наташа усмехнулась, спокойно взяла пачку пятитысячных и положила в свою сумочку, взяла ещё одну и ещё, и… вдруг представила фигуру отца в проеме дверей.

От этой мысли сердце опять сжалось, забилось, затрепетало, дрожь пробежала по телу и перешла к рукам. Отец смотрел на свою любимую дочь, которая, как последняя воровка… Но зачем?! Зачем?! Он же никогда и ни в чём ей не отказывал!

Наташа повернула голову – в дверях никого и тишина.