Тайна одной саламандры, или Salamandridae

Рассказывать Еве, Мунину и Кларе о предложении француза Одинцов не спешил. Само собой, компания будет негодовать из-за того, что он без спроса ответил за всех сразу. Наверняка все трое потребуют нового свидания с Дефоржем. А хитрый француз при встрече напомнит, как спас им жизнь, и попросит о дружеской помощи в частном расследовании.

С Одинцовым этот номер не прошёл, но с остальными пройдёт запросто. Дефорж станет упирать на элементарную человеческую благодарность, исполнит гимн обширной эрудиции и фантастической памяти Мунина, наговорит комплиментов красоте и несокрушимой логике Евы, придумает в том же духе приманку для Клары… Само собой, компаньоны согласятся помочь.

Тем более они уже в Таиланде, лететь никуда не надо, а француз просит лишь немного напрячь уникальные мозги. Никто не послушает Одинцова, хотя он был готов перечислить веские причины для отказа.

Во-первых, раз Дефорж обратился за помощью, – значит, его здорово прижало. Погибли очень серьёзные люди. Не один – много.

И погибнут ещё. Но у таких людей и службы безопасности очень серьёзные. Почему они проморгали смертельную угрозу? Или не проморгали, а не смогли с ней справиться? Так или иначе, случись что – компанию Одинцова раздавят и не заметят.

Во-вторых, есть старинная мудрость: меньше знаешь – дольше живёшь. Одинцов сразу сказал Дефоржу «нет», не выясняя подробностей дела. Достаточно того, что противник оказался не по зубам даже такому монстру, как «Чёрный круг». В последние полгода Одинцову приходилось часто вспоминать слова царя Соломона-Екклесиаста: «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь».

Чужие тайны не сулят ничего хорошего, и Одинцов отказался заключить опасную сделку.

В-третьих, его насторожило заявление Дефоржа о том, что для дела нужна лишь гениальная троица – Одинцов, Ева и Мунин, а Клара интереса не представляет. Такие, как Дефорж, готовы пожертвовать кем угодно: если он считает Клару балластом – она обречена. Одинцов не давал в обиду своих компаньонов, и эта милая разрисованная девочка теперь тоже находилась под его защитой.

А в-четвёртых, речь Дефоржа слишком напоминала классическое предложение, от которого невозможно отказаться. Француз явно был уверен в согласии компании, иначе сохранил бы в тайне даже то немногое, что рассказал на пляже. Он дал понять, что сопротивление бесполезно и у Одинцова есть выбор: либо почётно капитулировать, либо бесславно сдаться.