Тайна одной саламандры, или Salamandridae

«Логика кривая, но плевать. Лок не заметит или решит, что это от страха», – думал Одинцов. Увидеть итальянку он не надеялся, ему важна была реакция командира наёмников. Одинцов хотел выяснить, жива ли Моретти. Если её убили за отправку мейла – эта ниточка оборвана. Дефоржу на острове делать нечего, а троица станет искать разгадку биологической тайны где-то ещё.

Одинцов был уверен, что Лок проговорится, сам того не желая. Армейских сержантов нанимают в охрану за умение командовать взводом солдат, а не хитрить на допросе.

Нет у него той специальной подготовки, которую Одинцов получил в элитной спецназовской школе…

Трюк сработал даже лучше, чем можно было ожидать.

Постояв перед Одинцовым ещё немного, Лок отрывисто произнёс что-то на своём языке. Наёмник со стороны Леклерка вытащил из ящика в углу пластиковую бутылку с водой и бросил ему. Второй наёмник, стоявший ближе к двери, вышел. Лок снова уселся на стол и сделал несколько глотков из бутылки, продолжая разглядывать Одинцова.

– Ты бизнесмен, – сказал он после паузы. – Какой у тебя бизнес?

– Системы безопасности, – ответил Одинцов.

Лок насторожился:

– Служба безопасности?

– Нет-нет-нет! – Одинцов замотал головой. – Системы! Системы безопасности! Видеокамеры, датчики движения и другая электроника… В основном для музеев.

Одинцов по привычке старался говорить правду, насколько это возможно. Его учили: начнёшь врать, где не надо, – обязательно запутаешься. Сказанное было правдой примерно наполовину.

Ещё несколько месяцев назад отставной майор спецназа Одинцов жил совсем другой жизнью и действительно ведал видеокамерами в Михайловском замке – части Русского музея в Петербурге. Но не бизнесом занимался, а руководил службой безопасности. Судьба столкнула его с Муниным и Евой. Он помогал им разгадывать древние тайны, и теперь череда опасных приключений в Петербурге, Майами, Кёльне и Лондоне вынудила троицу скрываться с документами на новые имена.

– Ты бизнесмен, – повторил бесстрастный Лок.

 – Ты быстро думаешь. Быстро, но плохо. Ты не сможешь меня обмануть.

Вскоре наёмник, выходивший из комнаты, вернулся, толкая перед собой Алессандру Моретти – в той же одежде и с растрёпанными волосами, как на снимках, которые видел Одинцов. Только теперь губы женщины были разбиты, блузка перепачкана и усеяна каплями крови; на левой скуле расплылся синяк, а покрасневшие глаза опухли от слёз.

– Ты их знаешь? – спросил её Лок.