Тень ягуара

Мама быстро спустилась со второго этажа и расстроенно произнесла:

– Даже не останешься?

– Мамуль, не могу, дела.

Поцеловал мать, крепкая рука отца сжала ладонь.

Полоска зари исчезла.

***

Григорий Алексеевич приобнял жену, провожая глазами удаляющиеся красные фонари Серёжкиной «вольво».

– Совсем взрослый, – вздохнула та.

– Даже слишком.

Вернувшись в дом, чмокнул супругу в макушку и поднялся на второй этаж.

В кабинете прохладно, окно нараспашку. Григорий Алексеевич подошёл к тяжёлому чёрному столу и включил лампу.

Современные светильники не нравятся. Другое дело – старая добрая настольная лампа. Мягкий тёплый свет озарил кабинет.

Помощник по общим вопросам, значит. Помощников у президента «Солидарности» немало. По общим вопросам. Если Сергей описал правильно, под описание подходит один. Хоть зрительная память у сына неплохая, но ведь он не разведчик. Дело гнилое, ясно сразу. Концерн продолжает торговать наркотой и оружием. Когда Григорий Алексеевич и другие бывшие сотрудники спецслужб, не только ГРУ, создавали концерн, он понимал – кроме торговли кофе, нефтью, драгметаллами, фирма станет заниматься незаконным бизнесом.

Тогда по-другому быть не могло. Оружие и наркота всегда приносили большие бабки. А теперь в это дерьмо вляпали сына. Или Серёжка вляпался случайно? Нет. Таких совпадений не бывает.

И судя по всему, мешки пометили уже здесь. В России. Может, даже в Москве. На таможне сразу бы обратили внимание на странную маркировку.

Хотя если товар шёл через их канал…

Григорий Алексеевич бросил взгляд на стену с антикварными часами. Двадцать минут двенадцатого. В Бразилии сейчас начало шестого вечера. Включил ноутбук. Тот пискнул, загружая операционку. Исаев щёлкнул по синей пиктограмме с белой буквой «S». Программа затребовала пароль. Пальцы быстро пробежали по клавишам. Скайп выдал приветствие. Да ла Косты в сети нет. Жаль, придётся звонить по телефону, а ему нужно видеть глаза бразильца.

Взял трубку и набрал личный номер хозяина «Трейгиш Корпорэйшн».

– Алло, – раздался хриплый голос.

– Доброго дня, Жуанзиту! – Григорий Алексеевич придал голосу весёлость. – Исаев беспокоит.

– А-а-а, – обрадовался да ла Коста, – Грегориу, дорогой друг! Добрый день! – и уже по-португальски продолжил, – или у вас вечер?

– Ночь, – хмыкнул Исаев, переходя на португальский.

– Как Катарина?

– Прекрасно, Жуанзиту, прекрасно!

– Она у тебя всегда была красавицей.