Абракадабра или Весна

Но все это было кратковременно и осядет, как пена. Без работы и на показуху, республика «юных талантов» рухнула, как карточный домик, и продержалась недолго. А вместе с «перспективными» ушли в небытие открытый «стук» по поводу, когда майор уходит на обед и беготня жен в кабинет к местной матроне райотдела (почетная чекистка и звание свое давно получила по праву).

Ничего удивительного. Милиция, как и другие структуры, является только отображением неразберихи общества в смутные времена.

Как говаривал один умнейший полковник: «Россию сгубит не пьянство, не бл….во, а кумовство (блат по нашему)».

Кто то из доморощенных «ментовских» талантов по ходу наклепал стихи, но потом забыл их в бурном водовороте жизни и в ходе оперативно-розыскных мероприятий:

— Нету лучше красоты,

Чем Российские менты

— На преступленье… на работу

Они всегда бегут с охотой

— И вышагивает правой..

Впереди начальник бравый

— Они шагают в дали *(ударение на посл.

Красивей не видали…

— Гагага — коллеги похвалили поэта … — А может быть ты продолжение придумаешь …?

— Придумаю хоть счас … пока на выезд готовлюсь … только слушайте меня внимательно:

— Берегися криминал…

Чтобы Законы уважал …

Но, чем все дело закончилось в стихах, так никто и не узнал, так как поступила команда из дежурки на выезд … а поэт вскоре перевелся из за жилплощади в другой регион — откуда был родом…

Молодцы уголовный розыск и все другие структуры органов внутренних дел.

Парни из «угро», резкие, не всегда любимые начальством, может да же где то с запахам перегара, без предисловий могли дать в печень, мало кого боялись, но дела раскрывали. Правда женихи были не постоянные. Лучше искать женихов в администрациях (это кому повезет)…

Красивые и лихие девчонки: «следачки», «дознавачки», «идээнщицы» — это по несовершеннолетним, теряя свою красоту в прокуренных кабинетах, сутками работали и раскрывали преступления.

На войне, как на войне. Каждое дежурство являлось захватывающим детективом.

Умницы эксперты-криминалисты вместе с операми переворачивали трупы, были, как «Левша» у Лескова: на все руки мастера.