«Зайчик» и другие рассказы

Ему смутно припоминались детские сказки, в которых лисы воровали детей.

– Но это же не настоящая лиса, расскажи ему, Оль.

– Она на двух ногах ходила и в платье была. Только она была взаправду.

– Видишь? – Мама улыбнулась, словно это все объясняло.

Антон тоже выдавил улыбку, но, оставшись с сестрой наедине, шепнул:

– Еще раз увидишь ее – беги.

На следующей неделе ударили морозы, дошло до минус тридцати, но занятия не отменяли. В школе все было по-прежнему. Семен с дружками не давали Антону проходу, зато несколько раз после уроков, когда не было занятий по музыке, удавалось возвращаться с Полиной.

Она рассказала, что живет с отцом – мама умерла два года назад. Отец много работал, иногда даже оставался в ночные смены, и Полина целыми днями сидела дома, готовила и убирала. Антон рассказывал ей об Оле и о том, как они жили до переезда.

Во время очередной прогулки, когда они остановились у моста и болтали о всякой всячине, Полина вдруг спросила:

– А не хочешь зайти ко мне?

Антон замялся и сказал:

– Мне еще уроки делать.

– А… Ну хорошо… – помрачнела Полина. – Тогда до завтра. Пока.

– Пока.

Он чувствовал себя полным болваном, хотелось догнать ее и крикнуть: «Да, конечно хочу!» Но Антон не мог объяснить себе, почему ответил нет.

Поднявшись на мост, он глянул вниз. Там, на укрывшем лед снегу, кто-то вытоптал два имени:

Поднялся ветер, и мост застонал.

Сглотнув подступивший к горлу комок, Антон двинулся дальше. За поворотом дороги случилось то, чего он давно боялся.

Его окликнули.

– Эй, лупоглазый!

Антон остановился. От деревьев отделились темные фигуры.

Семен и Рома.

– Слышал, ты с Полинкой мутишь? – спросил Семен, дружески улыбаясь. – А? Жених и невеста? Все дела?

– Я не…

Толстяк подошел и без лишних разговоров ударил Антона в живот. Мальчик согнулся, пытаясь восстановить дыхание.

– Мне-то на тебя плевать, а вот Рома обижается. У него на нее планы. А ты…

Антон с трудом выпрямился.

– Да что с тобой говорить! – сказал Семен и врезал Антону в лицо.

Мир вокруг вспыхнул красным. Антон повалился в снег, очки слетели, и он, чуть не плача, ползал на коленях и пытался отыскать их на ощупь.

– В общем, ты к ней больше не подойдешь, понял? По-хорошему ведь прошу.

Семен присел на корточки и дружески приобнял Антона за плечи.

– Понял, – едва сумел выдавить Антон сквозь душившие его рыдания.

– Громче говори!

– Понял!

– Молодец. А теперь извинись перед Ромой.