Оковы огня. Часть 1

Оковы огня. Часть 1

Дмитрий Морн

Вторжение демонов закончилось Великой войной. Войной, обескровившей континенты. Войной, конец которой положила Империя. Но враг не был повержен. И вот тысячу лет спустя демоны нашли лазейку из своей темницы. Юная графиня Изабелла Корт становится мишенью демонов, всё из-за странного артефакта, найденного не теле её отца. И теперь нужно выжить, найти убийц и разобраться в происходящем. Но в одиночку это невозможно, и она обращается к имперскому роду, к силе, что когда-то победила демонов, к тем, кого называют драконами.

Что выйдет из этого союза человека и тех, кого давно перестали считать людьми?

Дмитрий Морн

Оковы огня. Часть 1

Часть 1

Пролог

Тело её отца нашли на закате. В лесной чаще, под сенью вековых деревьев, сквозь листву которых пробивались лучи вечернего солнца.

Фигура, сведённая предсмертной судорогой, больше не напоминала сильного и уверенного в себе мужчину. Мёртвый он словно сжался в отчаянной борьбе за жизнь.

Опалённая одежда и куски почерневшей от пламени кожи говорили, что он не сдался без боя, но в итоге, вот он перед ней.

Рядом с телом стоял следопыт в чёрной с серебром форме гвардии Императора. Он первым обнаружил её отца. На расстоянии в десять метров рассредоточился десяток гвардейцев, следивших за окружением.

Изабелла после длительных поисков и бессонных ночей едва могла сдержать в себе надрывный плач, так хотелось броситься к отцу, прижаться к нему, снова ощутить ту уверенность и тепло, что всегда исходили от него, даже в самые тёмные времена, наступившие со дня, когда убили её мать.

Им обоим было тяжело, но она знала, что отцу было сложнее всего, особенно, когда она была точной копией матери. Стройный стан, длинные каштановые волосы, точёные черты лица – наследство древнего рода, но особенно выделялись мерцающие внутренним светом изумрудные глаза с золотыми вкраплениями. Даже сейчас, уставшая, побледневшая, с запачканным в пыли лицом, растрёпанными от быстрой ходьба по лесу волосами, пусть и стянутыми в хвост, в тёмном походном костюме из плотной ткани и крепких кожаных сапогах, она представляла собой образец губительной красоты.

Слёзы жгли глаза, но она стояла, как учили, – прямо, с достоинством древнего рода. Пусть изнутри разрывают рыдания и горесть, пусть от сладковатого запаха горелой плоти хочется биться в истерике. Она должна выстоять. Сдаваться – непростительно.