Хроники гренард: Безымянный Барон

На секунду его глаза посмотрели куда-то сквозь меня – он смотрел на Джейни. На лице отразилась грусть, сожаление, которое ни с чем не спутать. Это было прощание. Не обращая внимания на гренард, Грин просто протянул руку в нашу сторону.

Взрыв. Толчок в спину и обжигающее воздух пламя. В глазах все пронеслось со вселенской скоростью и… резкий тупой удар…

***

Я очнулся мгновенно. Так мне сначала показалось. На деле же – уже наступила ночь.

Казалось, что все мое тело и есть боль. Боль физическая и ментальная. В глазах рябило словно все вокруг было шумом от старого радиоприемника.

Холодно, ужасно больно и холодно. Только пытаясь встать, я понял, что на мне плашмя лежит тело мертвого гренарда, присыпанное песком.

Каким-то чудом я остался жив. Не знаю, кому-то это нужно было, и за что судьба со мной так поступила. И я до сих пор, вспоминая этот день, уверен, что это была не судьба. Кто-то спас меня тогда. Кто же?

Через боль я скидывал с себя гренарда. Эту мерзкую тварь. У меня ничего не вышло и тогда я стал выползать из-под него, спустя несколько минут мне все-таки удалось сделать это.

Хотя ночь и была светлой, было не так просто оглядеться вокруг. Осмотревшись, я понял, что тел куда меньше, чем должно было остаться. Буквально два-три гренарда лежали неподалеку. Я обошел все еще и еще раз и продолжал до тех пор, пока не заметил, как вдали мелькнула два приближающихся силуэта этих тварей. Как я ни старался – Грина я так и не нашел.

И только тут я понял, что у меня не осталось ни сестры ни отца.

Я не знаю даже – выжила ли она. А если все пошло по плану и она, вместе с Кармен остались живы после взрыва – то где они сейчас и способна ли Кармен позаботиться о ней.

Хотелось просто упасть, зарыться в песок и истошно орать.. Вопить от боли со всех сил. От той безысходности в которой я оказался. Я потерял всех, кто у меня был, и скоро потеряю себя… Но не могу себе этого позволить прямо сейчас…

Нужно уходить…

Далеко в пространстве и во времени

Место действия: Мир Глаока.

XII век от начала летоисчисления.

От лица Автора.

У освященного восходящей луной, занимающего значительную часть площади, деревянного помоста, собралась большая половина жителей ночного города. Старец, чье лицо было тяжело различить под капюшоном льняных грубых одежд, но которое знал каждый явившийся, продолжал держать свою речь перед присутствующими:

– Я знал его ещё малышом и даже присутствовал при его рождении. Неприятное зрелище, честно говоря.