Никон. Поэзия XXI века

2-ой к у п е ц

Допрежь молву

Нам удержать от злых ушей потребно.

3-ий к у п е ц

Огласкою тут дела не решить.

1-ый к у п е ц

Предивен твой приход и место хлебно,

И всем округ с тобой умильно жить.

Мы в Нижнем о тебе открыли славу

И, быв в нужде, приехали узнать,

Придёшься ли ты, грешным нам, по нраву?

Теперь готовы правду ту принять.

И лестное представить предложенье

Тебе. Так дело наше будет в чём?

Наш новый храм в Москве без попеченья,

Считай, стоит. И поп наш не учён.

На то ль мы возвели его, чтоб впусте

Он оставался хоть и в праздны дни.

Ты правишь службу, скажем, в захолустье,

А храм твой полон, стольному сродни.

Тебя мы, свят отец, нижайше просим

Согласье дать, коль сладим дело мы:

Прими наш храм!

3-ий к у п е ц

За то мольбу возносим

Уже сейчас. Нас извлеки из тьмы.

Надежду дай, а там уж расстараться

И нам черёд.

Н и к и т а

Оставить свой приход

Я не могу. Немало мудрознатцев,

Чай, и в Москве найдётся.

1-ый к у п е ц

Мы вперёд

О том и слова, отче, не промолвим.

Как сладим дело, так и огласим.

Н и к и т а

Нет, не могу. Не хмурьте, братья, брови.

Благослови вас Бог, и всё за сим.

(уходит)

2-ой к у п е ц

Так как нам быть? Священника иного,

Как этот нам уж точно не найти.

1-ый к у п е ц

Не майся, брат. Тут надо только слово

От патриарха. И не отойти

От умысла. Коли придёт бумага

От Филарета – спротив не пойдёшь.

Пора в Москву.

Всё станется… А попик-то хорош!

Сцена девятая

1634 год. Лето. Московский дом священника Никиты. В светлице в глубокой печали сидят: он сам, матушка Настасья Ивановна и церковный староста Савелий.

Н и к и т а (после долгого молчания)

Ну, вот и всё. Ушёл от нас Андрейка.

Знать, я пред Богом крепко завинил.

И в чём – я вем. Была у нас семейка,

Да вышла вся с тех пор, как схоронил

Остатнего сыночка…

С а в е л и й

Не кручинься,

Крепись, свят-отче, Бог наш милосерд…

Н и к и т а

Бог милосерд.

Земных страстей, ничтожный лживый смерд.

Не ты ли, раб, давал обетованье

Уйти из мира. Постриг не приняв,

Ты согрешил, и все твои стенанья

Пусты. Отныне твой земной устав —

Обитель Божья, строгая обитель.

Уйду… На Соловки уйду пешком,

Как хаживал святитель и строитель

Филипп. Пойду и я, Творцом ведом.

Настасья начинает плакать.