В одном шаге от преисподней

Да не психуй ты! В общем давай, ищи что-нибудь, поройся в своих архивах, в Интернете наконец. У кого свадебное агентство? У тебя или у меня? Да мне насрать на твоих клиентов… Когда мне позвонить? Когда? Ты с ума сошёл? И где я всё это время жить буду? Да что ты заладил про эту старуху. А сам с ней не хочешь пожить? Нет? – взглянув на свои, ещё не до конца зажившие запястья Витя добавил:

– В общем крутись как хочешь, а через два часа я перезвоню. Хорошо, через три. Всё, пока. – и швырнув телефон на диван он принял очередную порцию мартини, после чего снова поморщился, словно укусил всё тот же лимон ещё раз.

Оставалось только и делать что надеяться на Андрея. Пусть свои триста баксов отрабатывает. И ничего что потом отдолжил у него шестьсот. Правда в том что их отдаст он сомневался. И сомневался сильно. Но это в общем-то волновало слабо. Волновало другое: дальнейшие перспективы проживания с Ниной Григорьевной выглядели всё туманней и туманней. Он нюхом чуял что она что-то подозревает. Один её сегодняшний прощальный взгляд чего стоит. Конечно удалось сыграть на её явном переборе с наручниками, но насколько этого хватит? Дня на три, ну на неделю. А потом? На её квартиру такая очередь из желающих что во времена сухого закона у вино – водочного была меньше. Одних внуков 6 штук. И всё вызванивают, спрашивая между делом о здоровье. И вроде как по делу звонят, а на самом деле её дела не интересуют никого. Главное – здоровье бабушки. А вдруг у неё какая болезнь обнаружится? В жизни ведь всякое бывает. В общем тихое ожидание когда дрожайшая родственница копыта откинет. Не дай Бог такую старость. Перекрестившись, он налил себе остатки мартини в стоявший до этого бесхозный стакан и одним глотком выпил приятно расслабляющую жидкость. Закусывать правда было нечем. Пошарив ради собственного успокоения по карманам и естественно ничего не найдя ему ничего не оставалось как прошлёпать на кухню. Пробежавшая горькая мысль о том что пользуется такими благами цивилизации в данной квартире в последний раз заставила его печально вздохнуть. А за наручники он всё-таки отомстил. Специально ради такого случая в аптеку сходил. И вечером, за ужином прямо таки с садистским удовольствием вылил пол флакона слабительного прямо в тарелку с борщом ничего не подозревающей Нине Григорьевне. Ту ночь спал он просто великолепно: в гордом одиночестве, широко раскинув свои руки на мягкой, даже непривычно мягкой кровати.