Чёрная книга ворона: всадник войны

Путь, по которому человеческий род идёт, был создан специально, но богов намного больше. Ты не такой уж и особый человек, великий мученик – вот кем ты себя строишь сейчас. Ха, жестокий убийца, который разрешал вешать людей на собственных кишках, – думаешь, мученики они такие? Я воссел на теневой трон, мои тайны и партия, которая разыграна давным-давно, начинает набирать обороты, слушай же меня.

– Нет, это невозможно, ты не можешь быть живым, я тебя убил! – Голод крепче сжимал рукоятку меча, так, что костяшки побелели.

– Как я уже сказал, есть и другие боги, но они зарождаются, и их путь будет иной. Аверелеон ищет их и наводит специальный путь, я же скрываю всё от глаза Хаоса; но бог Хаоса силён, и у него в руках есть сила жизни и смерти. Бог войны закован на кресте, и его жизнь подходит к концу. «Верламс» раскалывается на две истины – тех, кто спасает, и тех, кто хочет хаоса, порядок вещей этого хрупкого мира разрушается. Ты решил, что всё это сказки, фанатики, смейся смерти и причудам в лицо, сколько пожелаешь.

Советую тебе сойти с этой тропы, скажи Кузнецу, этому старику, что его время на исходе, творец оружия должен бояться за свою жизнь и, если хочет жить, пускай присоединяется к нам, ведь ты будешь уничтожен. Бог пути Аверелеон видел это, твоя смерть гонится за тобой, гонится за творцом, спаси же его душу.

– Разве твой спокойный голос должен меня успокоить, я убил тебя и убью любого, кто посягнёт на моих людей; вы – жалкое подобие, и ваши фокусы мне нипочём.

 – Голод достал клинок из ножен, холодный туман пытался добраться до сердца командира «Истребляющих воронов». Тень отшатнулась назад, холодный туман усиливался, теневые щупальца пытались схватить его, но не могли пробиться через силу меча.

Такого не может быть, Голод в твоих руках. Ах он гадёныш, защищает от сверхсил. Хорошо, знай же, за вами придут и сметут, и мир не будет оплакивать таких, как вы; а когда ты попадёшь в царство хаоса, познаешь всю боль.

Одумайся и играй по тем правилам, которые прописывают великие существа, хватит бороться, преклонись перед моей властью и властью бога пути.

Я сделал шаг вперёд и почувствовал, как холод охватывает моё тело, весь дом замерзает, мой взгляд пал на дверную ручку, которая покрывалась инеем, мой крик был громогласным:

– НЕТ!

Клинок сам метнулся к тени, руки замерзали, о нет, нет, нет, всё так не может кончиться.