По осколкам

– Кушать хочешь, наверно?

И Мори, откровенно, заорал.

– Да, да, да. Понимаю. Я тоже. Ну, пойдём, пойдём.

Накормив питомца и себя, уставшая студентка отправилась в свою комнату, что находится в самом дальнем углу дома.

Там она как обычно сбросила с себя все оставшиеся вещи на спинку стула и облачилась в самый удобный в мире домашний костюм – свободные пляжные шорты и футболку бывшего бойфренда. Она бы давным-давно её сожгла, как и все фотографии с тем человеком, но на это ей не давал решиться ужасно крутой принт с черепом какого-то рогатого животного, вписанный в геометрические фигуры.

В этом наряде она грохнулась в кровать и уткнулась в мохнатый плед.

Наконец-то…

Напряжение, что накопилось за день, покидало неподвижно лежащее тело вместе со сладостным стоном от наслаждения, что доставил момент.

Теперь можно позволить себе пятиминутный отдых. Но лежать так дольше нельзя. Сперва нужно сделать доклад на завтра, а уж потом можно расслабиться окончательно. Или полежать ещё немного…?

Началась вялотекущая борьба с ленью и сном, в которой шансы на победу у студентки уменьшались с каждой секундой.

Однако Наоми уже почти решилась оторваться от кровати и пойти за стол – к ноутбуку и работе, но на спину ей запрыгнул Мори, тем самым полностью исключив вероятность подъёма… по крайней мере, на ближайшие… хотя, кто знает, сколько ему вздумается валяться на спине хозяйки.

«Встану тогда, когда уйдёт пушистый», – решила она и почти моментально провалилась в сон.

В гостиной грохнула входная дверь.

– Оми!

Сквозь дрёму девушка услышала мамин голос. Должно быть, вернулась с работы… отлично. Это хорошо. Значит, через час будет ужин. То есть ужин будет только через час. Можно спать ещё.

Стоп.

Оми распахнула глаза.

«Шесть вечера! Уже шесть вечера! Неужели я проспала весь день?!»

– Милая, ты дома? – снова послышалось из гостиной.

– Да, мама! – крикнула девушка максимально бодро и, рывком поднявшись с кровати, заняла своё место за письменным столом.

Мама вошла в комнату через полминуты:

– Ты моя умница, – приветливо улыбнулась она дочери. Но, увидев её покрасневшие глаза и уставшее лицо, взволновалась: – Боже милостивый, давно ты занимаешься?

– Ну…

Девушка неуверенно повела плечом и глянула на настенные часы. Точно: уже без пяти шесть.