По осколкам

Если ни вечером субботы, ни утром воскресенья мы не увидимся, завтра я съезжу к маме в Хиллстаун вместе с папой. Потом на охоту в Портсмут. Может хоть в этот раз получится отвоевать кресло в хижине.

– Что насчёт платья?

– Платье так платье. Обещай, что, хотя бы, будешь на связи.

Кристина подошла к нему и взяла за руку.

– Обещаю.

Она хотела поцеловать юношу, но тот отвернул нос и поставил недопитую кружку на стол.

– Я поеду.

– Ты что, уже уходишь?!

– Дома ещё дела, – пробурчал Дэн, натягивая мокрую косуху.

 – Тётка приехать собиралась, привезти мне какие-то вещи.

– Но ты ведь только пришёл!

– Увы.

– Но там дождь. Ты собираешься садиться за руль, когда дождь уже идёт.

Дэн замер в нерешительности. В глазах Крис суетилась тревожность.

– Небо чёрное. Неизвестно, когда вообще кончится этот дождь. Я не могу терять время.

Он решительно натянул шлем, накинул рюкзак, обул свои мокрые «конвера» и раскинул руки для прощания с Кристиной. Она молча подошла и слабо обняла за шею.

Впрочем, он обнял её не сильнее. Но отпускать дико не хотелось.

Дэн поблагодарил за чай и ступил во тьму.

Говорят, нельзя прощаться с людьми вот так, в ссорах. Но Дэн плевать хотел на то, что и кто говорит. Сейчас ему было жаль Сигму. Жаль, что с ней поступили так – оставили под дождём неизвестно чего ради.

Весьма и весьма неоправданно.

ГЛАВА 5 – НОЧЬ ПЕРВЫХ. ПЛЮС ОДИН

13 октября 2018 года, суббота.

Салон красоты «Эриния» ожидаемо оказался оборудован по последнему слову моды: профессиональная техника для создания любого образа и стиля, обильное яркое освещение, утончённый шик и блеск отполированных поверхностей.

Марафон по стратегически-важным местам привёл Дэна сюда – в место, куда бы он вовек не сунулся без крайней нужды. Но, кажется, вот она и наступила.

Всего в зале стояло четыре кресла, два из которых оказались заняты. В одном сидела миловидного облика бабуля на закате лет, которой делали окрашивание. Дэниел не знал, с каким оттенком она отсюда выйдет, но ему почему-то казалось, что с одним из двух: бордовый или морковный.

Во всяком случае, аромат эта краска источает не слишком приятный. Хорошо, что он не единственный в помещении, и не самый ощутимый.

В другом кресле полулежал крепкий мужик со знатной бородой, над которой хлопотала девушка-барбер. Она виртуозно орудовала машинкой навесу и придавала бороде форму. Мужчина, что носил её, напоминал одного парня из бара, куда водил однажды отец.