По призванию Офицер, или Как жить нельзя

Самые драматичные были связаны с занятиями по метанию боевых ручных гранат.

Пока производилось метание имитационных болванок, все было более-менее терпимо.

Лирическое отступление: Для имитации бросков гранат использовались железные болванки, выполненные в форме противотанковой гранаты с ручкой и расширенным навершием весом 600-700 грамм. Тащить ящик данных боеприпасов до учебного места проведения занятия на городке гранатометания было удовольствием из разряда экстремальных.

Обычно им премировались “залетчики”.

Если таковых не находилось, то это чаще всего бывали те, кто в строю ближе всего стоит к заместителю командира учебной пограничной заставы (ПОГЗ).

В первой шеренге за командиром 1-го отделения стоял Женька Старчеус, литовец алматинского разлива в два метра ростом, а рядом с ним ваш покорный слуга. Не знаю, как Женька, но я в силу своей природной наивности мечтал о том, чтобы “залетчики” были всегда!

Говорится же в Библии – не возжелай зла ближнему своему!

Поэтому залеты сыпались на мою голову, как из рога изобилия…

И как следствие, Женьке приходилось таскать ящик с боеприпасами и меня в придачу.

Что с учетом его богатырских габаритов было не очень уж обременительно.

Обычно выдвижение на учебное место совмещалось с пробежкой строя в колонну по три. Что при наличии штатного вооружения, комплекта ОЗК и шанцевого инструмента, малой пехотной (саперной) лопатки – МПЛ было упражнение воспитывающее выносливость в будущих командирах Пограничных войск.

По мерам безопасности, метающий гранаты должен быть в стальном шлеме – каске.

Поэтому мы получили в оружейке (Комнате хранения оружия) ещё и каски в придачу ко всему прочему снаряжению.

Наш с Женькой удел был бежать с ящиком боеприпасов позади строя в клубах пыли поднимаемой нашим подразделением. Это реально напрягало.

С учетом немилосердного южного солнышка, которое стабильно поддерживало температуру более 30?С в тени.

А по дороге на стрельбище с тенью была напряжёнка, так как к концу лета выгорала вся возможная растительность пустыни Мойынкум.

После пятнадцати минут бега в таких условиях, мозг под кепкой цвета хаки, отяжеленной каской, перегревался и включался автопилот, позволяющий тупо переставлять ноги.

Последним усилием воли выбрасываешь ногу в кирзовом сапоге вперед, пока она летит – отдыхаешь.

Потом следующий бросок. Ощущения нереальные, полнейшая нирвана.

Женька пер вперед, как двухжильный мул.