По призванию Офицер, или Как жить нельзя

Поэтому я даже не обиделся на его строгое замечание:

– Не потеряй! Башку оторву!

А просто расплылся в благодарной улыбке, которую капитан бесцеремонно прервал толчком в спину и командой: – Догоняй!

* * *

Прибежали на место мы оперативно. Всего-то метров семьсот. Хоть и ночь, и горы. Что – что, а крылья своей заставы мы изучили досконально, за три с лишним месяца выполнения своего долга по охране границы «дружественного» Таджикистана. Облазили каждую тропку, каждый камушек. Пока рысачили, слышали вялую перестрелку.

Наши ребята, отстреливались короткими очередями, явно экономя патроны.

Им же не дали экстренных шести магазинов, приходилось довольствоваться штатными тремя по тридцать патронов в каждом. Хотя на блоке был запечатанный цинк с патронами, на экстренный случай. Духи также вяло отвечали. Чувствовалось, что первоначальный напор боя спал.

Метров за сто до блока все стихло. Я приказал тормознуть, рассредоточиться, но, чтобы друг друга видели, то есть на метр полтора, сколько позволяла тропа и скалы вокруг.

Аккуратно, смотря под ноги и по сторонам двигаться к блоку. Духи, или душманы, так мы называли всех местных и по ту, и по эту сторону границы, мастера на всякие подлянки.

Подойдя метров на двадцать пять, чтобы нас не подстрелили свои, я не громко позвал: «Зелень, ты жив? Маякни».

Рядовой Зелинский был из моего отделения, к тому же и зёмик, то есть мы вместе призвались из тогда еще Алма-Атинского областного военкомата, что на нижней Пятилетке в районе железнодорожного вокзала Алма-Ата-I.

Только он был родом из самой Алма-Аты, а я из области. Зелень был младше меня всего на призыв, хотя и старше по возрасту почти на год. Но по армейским понятиям он был для меня молодой. Он сразу опознал своего бывшего сержанта.

– Все нормально Димон, тихо уже! Ушли наверно духи.

Радостно отрапортовал он мне также в полголоса, чтобы не обнаруживать себя явно.

Мы уже уверенней, но, соблюдая всю осторожность, добрались до Блока-3.

Залегли и заняли на всякий случай круговую оборону. Зелень, возбужденный боем, радостно тараторил:

– Мы их метров за сорок заметили! А они шмалять в ответ! Мы с таджиком по два магазина отстреляли, сразу!

– Ты бы хоть патрон застрелиться оставил, вояка! – как всегда осадил его я. Знал, что придется отчитываться за каждый патрон перед Игорем – замбоем нашей заставы. У того каждый патрон на счету, хотя он мужик и хороший, понимающий.