Адмирал Империи – 3

Однако та и не собиралась награждать своего пожилого ухажера никаким таким взглядом, а вместо этого начала играть в догонялки с маленькой Варей.

– Не флот, а балаган какой-то, – недовольно пробурчал Иван Федорович, – бандиты становятся моряками, дети бегают по боевому кораблю, никакого порядка… Ладно, поиграли и хватит, пора приниматься за дело. Контр-адмирал Васильков, капитан-командор Романова, ожидаю вас на военном совете через два с четвертью часа, который будет проходить на борту линкора «Афина».

С разбойниками своими разбирайся, – повернулся он ко мне, – детеныша отправляй в тыл, приводи себя в порядок… Будем думать, как дальше воевать…

С этими словами Самсонов вышел из медицинского отсека…

Глава 2

До совещания на «Афине» оставалось около двух часов, поэтому я решил вернуться на «Микадем Хаир» и обрадовать своих новых боевых товарищей с приобретением ими нового статуса. Теперь бывшие заключенные будут носить более привилегированное, но в то же время и более опасное имя – каперы.

Согласятся ли они на такой обмен? Я еще не знал, одно дело в порыве эмоций вступить в бой с врагом, другое – посвятить этому огромное количество времени и сил, не зная, останешься ли в живых…

Я с горем пополам распрощался с моими офицерами и друзьями в медотсеке. Таисия официально сдала мне мой же корабль и отбыла на «Афину» готовиться к военному совету. Наэма, Гинце и Дорохов, прихватив Варю, растворились на палубах «Одинокого», каждый заниматься своим делом: Белло пошла подгонять техников Палыча, чтобы поскорей ввели в строй два истребителя, серьезно пострадавшие в прошлых боях и находящиеся в ремонтном ангаре крейсера.

Гинце по привычке заперся у себя в лаборатории, его, кстати, Самсонов тоже пригласил на совещание, видимо хочет больше узнать о новом изобретении профессора с изменением электронных полей. Дорохову нечего было делать в казарме со своими морскими пехотинцами, там все было по уставу, попробуй не подчиниться этому киборгу. Поэтому полковник все свободное время проводил, как сказала Наэма, «нянчась» с малышкой Варей.

Кузьма Кузьмич и Варя были неразлучны с того самого момента, когда морпех нес ее на руках, спасая из разрушенной крепости «Измаил». Девочка настолько привыкла к этим рукам, что уже не представляла рядом с собой кого-либо, кроме своего нового друга, и восставала, когда за ней помимо Дорохова приглядывал кто-либо другой.