Одиссея: Рождение легенд

Нарин только и смог проговорить:

– Спасибо, значит, я иду с вами.

Лариан Острый клинок поднял щит и подержал его на весу.

– Тяжеловат будет, но привыкнешь, а как же, такой следопыт нам пригодится. Ни я, ни мой друг не умеем так ловко ходить и находить тропинки, так что держи подарок, жаль, дубленой кожи нет, обтянули бы ей, и он был бы еще крепче.

Варин проворчал:

– Крепче стали не был бы, зато жизнь спасет, это точно.

По Варину было тяжело сказать, в каком настроении находится человек, даже когда спокойно говорил или когда улыбался.

Казалось, он все равно угрюмый и мысли его заполняет наихудший вариант, может, на далеких северных хребтах, когда живешь рука об руку с опасностью, так принято. А уж что точно не казалось, так это что борода его старит очень сильно, но как понял Нарин, для варвара это что-то очень святое, что нельзя трогать.

Фермер подошел к щиту и взял его, он был и вправду тяжелым, его руки не привыкли к такому, щит прикрывал большую часть тела и был каким-то неудобным, но отказываться не стал, они же старались для него, и если это продлит его жизнь, зачем же отказываться от этого.

Пусть он будет неудобным, но это будет удобным опытом для него.

Они позавтракали, закинули рюкзаки за плечи, и Нарин, попривыкнув к весу щита, направился дальше к выходу из леса.

Лес окружал их вокруг, на ветках щебетали птицы, строя свои гнезда, ухаживая за своими птенцами, белки шныряли и пытались подобраться к путникам, чувствуя запах орехов и многих других вкусностей, но шустро убегали.

Это была прекрасная и теплая пора, о которой стоит помнить, хоть и приходится ночевать под чистым небом, но Нарин не хотел продавать все это за деревенский уют, его ноги сами двигали вперед к приключениям.

Путники шли через чащу, обходили болотца, на поверхности которых виднелись маленькие красненькие ягодки. Нарин знал, что они горьковаты на вкус, но из трав получается хороший чай, если заваривать его с фруктами или ягодами, поэтому, приостановившись, он все же собрал в свой рюкзак листочки, да и ягоды прихватил.

Проходя через маленький ручеек, они наполнили холодной освежающей водой бурдюки, Варин, казалось, собирался остаться там, но, проворчав что-то себе под нос, направился дальше за путниками, ведя лошадей за собой.

Лариан сорвал черные ягоды с белыми точками, понюхал, они пахли сладко, и хотел уже закинуть горстку этих ягод себе в рот, но Нарин помешал этому, ударив по руке и сбрасывая ягоды.