Парадоксальная Золушка

И только незаправленная кровать, хоть и растрёпанная гораздо меньше чем у Сегилы, нарушала восприятие комнаты как абсолютно идеальной.

– Она младше родной сестры всего на девять минут, а какая разница в самодисциплине…

Злобушка высказала про себя и в воздух, поскольку в разговор включилась Терсия и второму "я" никто не ответил:

– Золушка, ставь завтрак да подходи живо. – "Госпожа" обратилась вежливо и заискивающе. – Рассказывай, что происходит интересного, о чём вокруг люди шепчутся.

– Эту неделю я из поместья и не выходила.

Со мной только коровы разговаривали, однако у них секреты такие, что не разобрать, да птицы пели по утрам красиво, но не повторить.

– Кстати, вчера вечером я тоже слышала песню: музыка гитары и чистый голос протягивал про судьбу да смирение, – хозяйка комнаты встала со стула и размеренно пошла в обход своей собеседницы, копируя повадки следователя на допросе, – лирично до слез. Мне безумно понравилось! Сегила так не могла, она с Эвтерпой не дружит от слова совсем.

Мама сопрано петь не может. Вот я и думаю, кто бы это мог быть?

– Госпожа, вам и правда понравилось?

– Тебе в ухо навоз попал или ты меня не слушала? – Обидную фразу Терсия обронила достаточно любезно, ни на децибел не повышая тон.

– Я тогда пела: нашлась гитара, да и свободного времени стало появляться всё больше, вот…

– Это откуда у тебя время? – Хрупкая и утончённая аристократка воскликнула возмущённо за пределами женского диапазона голосов. – В доме разруха, во дворе бардак, в погребе крысы…

– В подвале, госпожа.

– Не перебивай меня! Поёшь, не делаешь нихрена – вот хозяйство и в упадке. Чтоб этого фольклора больше я не слышала! Заправь постель и иди вон!

Несколькими движениями поджарых рук Золушка привела кровать в соответствие с остальной обстановкой комнаты, оставила на столе ржаной круасан, салат из свежих помидор, порцию горячего чая, и отцентровав содержимое подноса, под надменным взглядом хозяйки последовала за обратную сторону дверей. В проёме, когда левая нога только пересекла невидимую границу и ступила на территорию коридора, в голове раздался разочарованный голос второго "я":

– Как-то толсто на этот раз.

Не находишь?

– Слишком театрально. – Золушка прохладно ответила невидимой собеседнице, в реальности делая долгий выдох.

– Микроспектакль "Плохой хороший жандарм". Мы даже немного поучаствовали.

– Ты её всегда недолюбливала. А между прочим, Терсия также глубоко смерть отца переживала.