Мятежники Звёздного острова

Узкая кривая улочка, с обеих сторон зажатая стенами домов без единого промежутка, балконы и надстройки вторых этажей нависают над головой, едва не превращая улицу в крытую галерею. Над ней извивается полоска бледно-голубого неба, где-то вверху то и дело завывает осенний ветер, но в коридор между домами он не проникает – здесь душно и смрадно.

В придачу руки, связанные за спиной. Пабло точно в таком же положении: вот он, с видом угрюмой покорности топает справа, молча кусает густые усы, сердито смотрит исподлобья.

И со всех сторон – альгвазилы в полном вооружении. Бежать не получится.

Что остается? На площади первым делом зачитают приговор, затем начнут пороть. Не всех сразу, скорее попарно. Там будут капитан альгвазилов, городские старейшины, коррехидор и, может статься, сам алькальд Южного удела. Удастся ли докричаться до них, остановит ли множество важных сеньоров беззаконную казнь?

Ближе к площади улица становилась шире, и число встречных людей прибавилось. Они глазели на два десятка помятых и угрюмых мужчин в окружении стражи с любопытством, иные – даже с состраданием.

Дон Карлос, как ни старался, не увидел в толпе глумливых взглядов, зато услышал немало бранных слов – те предназначались стражникам. Народу прибыло – теперь к месту казни пришлось пробиваться.

– Р-разойдись! – Лейтенант альгвазилов нахлобучил высокий шлем и первым вломился в толчею, именем короля ругая и расталкивая встречных.

И тут до слуха дона Карлоса донесся шум с площади.

Кабальеро готов был поклясться, что это не звук праздничной, разгулявшейся толпы. Во время войн на Материке ему не раз доводилось штурмовать крепости или самому сидеть в осаде. Дон Карлос видел падение городов и знал, как шумит многолюдный погром – точно так, как шумела сейчас приблизившаяся площадь Трех Сеньоров. К крикам примешивался стук дерева и лязг металла, конское ржание, гул большого пламени. Порыв ветра швырнул в лицо горький запах дыма.

– Что там? – спросил дон Карлос у ближнего стражника.

– Бог его знает, – растерянно пробормотал тот и зачем-то полез в кошель, висящий на поясе. Взгляд дона Карлоса скользнул вслед за его рукой – и в то же мгновение зацепился за эфес даги, торчащей за поясом альгвазила.

Дага принадлежала дону Карлосу и досталась ему в подарок от отца, а тот некогда получил ее от деда. Прямой клинок в полтора фута длиной чуть сужался к острию, мощное перекрестье надежно защищало руку хозяина.