Дело трёх секунд

Всего таких работ в учебном году две. Прошлую контрольную я умудрился списать на четыре, и, получив тройку, можно было бы побороться за четвёрку. Но теперь это стопроцентная тройка за год. И в ту же минуту мне пришла в голову мысль. Нужно сказать родителям, что контрольную Людмила Викторовна оставила себе. А двойку в дневнике исправить лезвием, срезав в нужном месте верхний слой бумаги.

Следующая половина дня пролетела незаметно из-за того, что я погрузился в свои переживания. Эта школьная вечеринка мне была нужна.

Ведь я собирался сделать то, чего хотел и боялся с равной силой всю сознательную жизнь: пригласить на медленный танец Рогнеду. Сколько себя помню, я любил её. Не так, как похабные парни из её окружения, желающие поскорее её раздеть. Я любил в ней всё: её увлечения, улыбку, этот скромный смешок. А красота её пышных русых волос была уникальна. Таким же уникальным был запах её духов. Это была самая настоящая одержимость.

Дождавшись конца учебного дня, я пошёл в мужской туалет делать свои тайные дела.

Зайдя в него, я осмотрел все кабинки на наличие свидетелей и, не обнаружив никого, приступил к выполнению задуманного. Со спокойной душой я достал дневник и начал исправлять лезвием эту несчастную двойку. Лезвие на такой случай, хоть он и был редким, у меня всегда лежало в портфеле. Превращение двоечки в троечку – в тот момент я себя ощущал самым настоящим пластическим хирургом.

И тут резко открылась входная дверь в туалет. Обернувшись, я увидел стоящего на пороге преподавателя по ОБЖ Алексея Евдокимовича.

– Что делаешь? – спросил он меня, зайдя в кабинку туалета.

В тот момент у меня настолько сильно заколотилось сердце, что чудилось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. А дыхание участилось.

– Да так. Пишу расписание, – сказал я, пытаясь сохранить спокойствие. Но мой дрожащий голос меня выдавал.

– А почему в туалете? – продолжил учитель.

Я не знал, что ответить. Если он догадается, что я на самом деле делал, то сто процентов расскажет родителям, и отец меня точно вздёрнет.

– Решил сразу написать, чтобы потом не забыть.

– Понял тебя, – сказал Алексей Евдокимович и удалился из уборной по своим делам.

– Ф-у-ух… – выдохнул я, убедившись, что он ушёл. – А ведь чуть не попался! Нужно поскорее заканчивать.

Доведя дело до конца, я пулей вылетел из туалета и направился домой, не забыв попутно заглянуть в раздевалку.

***

Наверное, нет ничего более неохотного, чем возвращение домой с двойкой в дневнике.