Автобиография НЕ йога. Субъективный Опыт

И при этом Шерлок Холмс мне виделся человеком глубоко порядочным, бескомпромиссным в отношении нарушителей закона, бесстрашным. Холмс не испытывал отрицательных чувств, к тем, кто нарушил закон, совершил злодеяние. Он шел по их следу как некая неотвратимая сила, которая на порядок выше любой самой изворотливой силы, которая движет преступником. И не смотря на всю изощренность, преступник будет выведен на чистую воду, обезврежен, и передан в руки правосудия.

Холмс говорил, что головы многих людей похожи на чердаки заполненные хламом, – чего там только нет.

И что его голова похожа на чердак: « На котором полный порядок, хранится только самое нужное, и все под рукой».

Так он отвечал Ватсону, когда тот искренне удивлялся неосведомленности Холмса во многих вещах, которые образованные люди того времени знали как само собой разумеющееся.

Дедуктивный метод Холмса мне казался просто мистическим. Его способность в размышлениях переходить от общего к частному, и выводить согласно строгим правилам логики достоверные заключения из посылок, меня завораживали.

У меня было четыре тома рассказов о Шерлоке Холмсе, и я зачитал их до дыр.

Когда я двинулся дальше по Конан Дойлу, то с удивлением понял – не интересно. Я без восторга еще почитал что-то, и оставил это занятие. Видимо Конан Дойл для меня, это «Записки о Шерлоке Холмсе».

Не могу не упомянуть еще об одном мастере пера, который тоже оставил в моем сознании след от увлечений литературой. Это Теодор Драйзер и его трилогия: «Финансист», «Титан», «Стоик».

Повествование о человеке, поднявшемся из низов общества, и ставшим одним из «сильных мира сего», было для меня очень значительным. Конечно, я прочел эту трилогию не в подростковом возрасте, а позже, наверное в районе двадцати лет, и не сразу, а с промежутками во времени. И, тем не менее, трилогия показалась мне значительной. Мне, молодому человеку, выросшему в эпоху позднего СССР, было крайне интересно увидеть капиталистический мир, с его жестокими правилами игры, порой граничащими с бесчеловечностью.

И главного героя – который, не смотря на разного рода взлеты и падения, порой безжалостную борьбу, смог сохранить человечность и обрести любовь, хоть и в конце жизни. Но эти книги пришли ко мне конечно позже. Я помню, как переадресовал их отцу, он недоверчиво к ним отнесся, но когда прочитал, одобрил.

Ну и о природе. Еще в моей жизни с детства была любовь к природе. Это было тем не многим, что несло в мою жизнь какое-то умиротворение.