Автобиография НЕ йога. Субъективный Опыт

У него было несколько тяжелых ранений на войне, и он умер, когда моему отцу не было и двадцати. Родственники отца жили в Томской области, и мы ездили к ним каждое лето.

Отец со своими братьями, моими дядьками, бурно отмечали встречу. Все они, как и отец, любили выпить, и первую половину наших гостевых дней они пили за встречу, а вторую за проводы.

В ту не большую часть дней трезвости, у меня была возможность наблюдать за ними и немного общаться. Они тоже были суровыми, не многословными людьми.

Но мне нравилось находиться в их обществе. Они излучали, в общем, приятную вибрацию: мужественности, небезразличия, умеренной щедрости. И было ясно – что они тебя не бросят в трудную минуту, а если будет надо, пойдут на жертвы.

Их мать, моя бабка, тоже была суровой, и я бы сказал мужественной женщиной. У меня не было с ней контакта, я ее опасался и держался на дистанции, да и она не особо ко мне тянулась. Но насколько я сумел ее понять – она была хорошей матерью для своих сыновей.

У моих дядек тоже были сыновья, и мы проводили время катаясь на велосипедах и купаясь в таежных реках и озерах. Мне нравился запах тайги, и, я думаю, что именно там я полюбил природу.

Когда мне исполнилось шесть лет, отец получил квартиру, и мы переехали. После переезда отношения между отцом и матерью только ухудшились, они разъехались по разным комнатам, и почти перестали общаться. Отец все так же пил, а мать все так же набрасывалась на него с обвинениями и оскорблениями.

Постепенно она становилось все более озлобленным человеком, и все чаще, и все больнее оскорбляла меня. Находясь в такой ситуации, я становился нервным, не уравновешенным ребенком, с деформированной психикой.

В возрасте семи лет я пошел в школу. В начальных классах обучение мне давалось легко, как выяснилось, у меня была светлая голова и интерес к наукам.

Омрачало первые годы моего обучения в школе наличие деспотичного классного руководителя, который помимо оскорблений, мог применить и физическое насилие: например, ударить по голове указкой нерадивого ученика, или залепить подзатыльник.

Я ее боялся.

Советское образование конечно было пропагандистским. Нам с первого класса рассказывали о «дедушке Ленине», принесшим великое счастье нашей стране. И я ребенком верил в эту коммунистическую сказку, и помню, когда меня принимали в «октябрята», и нацепили значек с изображением Ленина, испытывал гордость.