Заклятие шамана

Есть, конечно, но они уже не те, что были.

– Что значит, не те? Я что-то не понял.

– Да я сам их не пойму. То они были интернационалисты, то вдруг отчаянными патриотами заделались. Ленина раньше превозносили, теперь у них кумир Сталин. Частную собственность допускают. А ещё в Бога верить разрешили.

Николай Иванович изумился.

– Да что вы! Вы не шутите? Коммунисты в Бога уверовали?

– Ну, не все, но многие. Принимают верующих в партию и вообще… теперь они уже не руководят.

– А кто ж тогда руководит? – Он быстро подошёл к окну, откинул штору.

 – То-то я не вижу лозунгов. То на каждой подворотне висели, а то совсем ничего. «Верной дорогой идёте товарищи…», «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить…», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»… А? Ведь было?

– Было. А теперь ничего этого нет. И уже не вернётся.

Николай Иванович недоверчиво улыбнулся.

– Так уж и не вернётся! Свежо предание, да верится с трудом.

Я пристально посмотрел на него.

– Так вы действительно ничего не знаете? Ведь перестройка была, а в девяносто первом коммунистическую партию запретили.

Насовсем! Теперь у нас всенародно избранный президент. Путин Владимир Владимирович. Слыхали о таком?

– Ничего не слышал. Неделю назад, когда я из города уезжал, всеми делами заправлял Ситников Василий Иванович. Тоже, кстати сказать, всенародно избранный. – Николай Иванович взял себя за подбородок. – Хотя, чёрт его знает, как их там выбирают.

– Там, это где?

– Ну там, в моём времени.

– Так вы продолжаете утверждать…

– А вы продолжаете не верить…

– В то, что вы говорите, невозможно поверить.

Ведь вы не привели ни одного доказательства своих слов.

– Какие ещё доказательства? О чём вы?

– Вам виднее. Это ведь вы учёный. Представьте, что перед вами аудитория и множество народу, и вы излагаете новую гипотезу. И вот вы говорите, говорите, говорите – и час, и два, и три – просто из кожи лезете вон, а вам никто не верит!

Лицо у Николая Ивановича вытянулось.

– Это почему же?

– Да всё потому же! Ведь вы не приводите ни одного факта в доказательство своих слов.

В науке так не принято. И в жизни – тоже.

Николай Иванович снова взял себя за подбородок, прошёлся из угла в угол.

– Пожалуй, вы правы. Но в таком случае. – Он остановился и как-то боком глянул на меня. – В таком случае вам ничего другого не остаётся, кроме как отправиться по моим следам!

– Вы это серьёзно? И как вы себе это представляете?

– Очень просто.