Кольца Анаконды

Нашего наркобарона звали Альфредо, прямо, как и его тёску Парагвайского диктатора Стресснера, при котором процветал геноцид индейцев, и до 1974 года практиковалась работорговля, центром которой являлся городишко Сан-Хуан. Там на невольничьем рынке можно было купить индейского мальчика от 20 долларов.

– Слышь, Руслан, – обратился ко мне мой испанский приятель, с которым я познакомился в самолёте, когда мы летели в этот, как мне казалось многообещающий отпуск.

– Чего тебе, Педро? – спросил я.

– Я тут разговор наших химиков слышал, из лаборатории.

Так вот, оказывается ложная тревога.

– Ты это про что?

– Да, про вспышку бешенства. Это, какое-то коровье бешенство, какая-то губкообразная энцефалопатия. Короче фигня, мыши-вампиры её не передают, посему можешь спать спокойно.

– Я бы так не сказал. Ты слышал про болезнь Куку?

– Нет, а что это?

– А вот – это, то же самое, только заболевает ей человек, и летальность сто процентов! Впервые эта болезнь была обнаружена и описана у аборигенов Новой Гвинеи.

Распространялась она в результате каннибализма, особенно при поедании человеческого мозга. Вызывают её прионы. Точнее преобразованные в прионовые белки. Прионы почти не подвержены денатурации, то есть не разлагаются даже при высокой температуре. Правда инкубационный период заболевания может длиться от нескольких лет до десятков лет.

– Значит, мясо этих коров нельзя есть, ни в каком виде?

– Да, ты всё правильно понял.

– Так нас тут стейками из говядины, кормить точно никто не собирается.

Хорошо хоть, что кукурузные лепёшки раз в день дают. Кстати, о птичках, – продолжил Педро разговор на тему экзотических болезней, – а проказой мы, случайно, в этой богадельне не заразимся?

– Не думая, – ответил я. Слухи о заразности проказы сильно преувеличены. Раньше её не могли точно идентифицировать. И в лепрозории ссылали всех в подряд. Будь то сифилис, экзема, лишай, парша и так далее. Всех под одну гребёнку, на всякий случай.

На самом деле проказой могли заразиться только люди с генетической предрасположенностью.

За разговорами мы и не заметили, как пришли на плантацию. У каждого работника за спиной была плетёная корзина для сбора листвы коки. По свистку охранника все разошлись по своим участкам. Набрав полную корзину листьев, собиратели возвращались на место стоянки и пересыпали содержимое в полиэтиленовые баулы, и шли собирать новую порцию.