Беглец

Личная храбрость, способность повести за собой даже в самой тяжелой схватке – вот это уже солидная добавка к вышеперечисленным качествам. Звериное чутьё на опасность, нюх на добычу… да и много ещё чего…

Но он ничего не забыл – и уже к вечеру пред его очами предстали утренние собеседники.

– Ну?

– Михей на мине подорвался. В трех кварталах от избушки Кабана. Там мертвяк какой-то валялся – из закордонников. Так вот, его трупак и заминировали.

– Ворон?

– Тоже огреб – глаз ему выбило, да по ногам стегануло.

Сразу не помер, метров триста отползти сумел. Ну… а там вечер, собаки…

– Оружие? Хабар ихний?

– Подчистили в ноль, тут с этим быстро. Вполне возможно, кабановы подручные и постарались.

– Что ещё выяснили?

– К купцу бродяга заходил – из одиночек. Приволок откуда-то медицину всякую. В целом всё, как всегда, но что-то там Кабан для себя нашёл… нормально с бродягой расплатился, что для него, в общем-то, несвойственно. Видать, одиночка этот и впрямь что-то полезное добыл.

– Ну и чего? Что мне с того бродяги? – не понял Чечен.

– Так вроде бы Ворон его тряхнуть собирался… За ним они пошли с Михеем, – вставил слово обычно молчаливый Лысый. – Видели их…

– Поймали?

– Должно быть, да… от Михея просто так не сбежишь…

– И где его тело?

– Дык… собачки, опять же… они там жрали кого-то, не шибко далеко от Кабана… может, бродягу того и схавали…

– Короче, собакам спасибо сказать надобно, так?

– Дык… так, вроде.

– Завтра, чтоб каждый по паре собачьих ушей приволок! Дымному сдавайте – он за это каждому сдавшему по стопарю нальёт! И это! Без фанатизма там! Ведра никому не обломится!

* * *

Первый нормальный сон всё равно был тяжелым.

Что-то постоянно накатывало откуда-то из темноты. Оскаленные морды собак, глумливый хохот бандитов. И запах… Тот самый запах, который преследовал его все годы командировок. Запах умирающего города, развалин, сгоревшего жилья – оно благоухает совсем не так, как дым от костра на пикнике. Удушливая вонь мертвых тел и обугленной плоти. Тогда в командировках они глушили эти ощущения спиртом. А вернувшись домой, он не раз вскакивал ночью от того, что с улицы приносило ветром какие-то непонятные запахи. И тренированный мозг давал сигнал – опасно! Не идентифицировано! А это была обыкновенная сирень…

Но здесь, в обжитом и привычном месте, казалось бы, и сон должен быть спокойным. Ан нет… и он снова вскакивал с топчана, слыша в шуме ветра снаружи крадущуюся походку незваных гостей.