Печень кентавра в сметане

– Суки позорные! – прошипел Кудряш, и плюнул в сторону двери, после чего сел за стол, раскрыл упаковку и начал с аппетитом уминать содержимое контейнера, так как прошлые ужин он тоже проиграл Пифагору в карты.

Пифагор первым делом поставил варить чифир, опустив в кружку самодельный кипятильник, собранный из двух бритвенных лезвий и спичек, благо розетка в камере была. По технике пожарной безопасности электроприборы были запрещены, но жёсткое выполнение правил чревато бунтом, которого допускать было нельзя, поэтому охрана предпочитала не замечать нарушение этого правила.

За ужином Фрейд передал Пифагору чертёж составленный Кудряшом.

– Добро, – ответил Пифагор, едва взглянув на нарисованные каракули, – завтра же я напилю эти железки.

После ужина наступал автоматический отбой, который обозначался тем, что централизованно отключали свет, вырубив общий рубильник. Но разговаривать можно и в темноте, чем и занялись заговорщики. Проболтали они почти всю ночь и уснули только под утро.

В шесть часов утра врубили свет и радио, по которому звучал гимн России. Началось построение, перекличка и утренний шмон камер, но не всех, а на выбор.

Под вечер, как раз по завершению работ, заморосил дождь. Охрана вся попряталась внутрь казармы. Настало самое подходящее время, чтобы забрать изделия Пифагора. Пока Кудряш стоял на шухере, Фрейд незаметно прокрался к зарешеченному окошку слесарного цеха. Под окном в мокрой траве блестели заточенные пластины.

Фрейд все их собрал и спрятал в рукава фуфайки. Это были пятеро двадцати пяти сантиметровых лезвия весом в триста грамм каждое.

– А не тяжеловато ли? – спросил он Кудряша.

– Нет! В самый раз! – ответил тот и, взяв один нож начал вращать его между пальцами.

Когда они вернулись в барак, то у Кудряша возник вопрос.

– А куда мы их спрячем?

– Не волнуйся, я об этом уже позаботился.

В комнате барака, где они втроём жили, за неимением плакатов с голыми тёлками, стену украшала, не пойми откуда взявшаяся, периодическая система химических элементов Менделеева.

Фрейд сорвал плакат, намазал стену заранее принесённым из столовой клейстером из рисовой каши, приклеил к ней ножи-пластины, и наклеил на них заново плакат.

– Вуоля! – воскликнул он, довольный своей находчивостью.

Наутро, после построения, начался шмон их камеры, но, как и предполагал Фрейд, никто ничего не обнаружил.

С каждым днём приближался час икс.