Сбитый лётчик

У неё были длинные чёрные волосы, собранные на макушке в хвост, в ушах были золотые серёжки с жемчугом, на шее жемчужные бусы, а косметики никакой не было. Но она в ней и не нуждалась, так как у неё от природы были алые губы, чёрные как уголь брови и длинные ресницы. Одета она была в шёлковое кимано белого цвета с вышитыми орхидеями.

– Йоко, – наконец спросил я, где мы находимся?

Йоко прекратила вышивать, повернула голову и посмотрела прямо мне в глаза. Половина её лица было освещено светом свечи, вторую сторону скрывала тень.

От её взгляда у меня участилось сердцебиение и пересохло во рту. Я заволновался, как нашкодивший школьник. Мне захотелось исчезнуть и одновременно остаться.

– Мы в Японии, – спокойно ответила она, и продолжила вышивать.

– А откуда ты так хорошо говоришь по-русски?

– По-русски? – удивлённо переспросила она, не отвлекаясь от своего занятия. – Я не знаю такой язык, даже никогда не слышала.

– Да ты шутишь? Хочешь сказать, что не знаешь Россию, Путина?

– Нет, – тем же тоном ответила японка.

Вдруг, неожиданно я осознал, что она не шутит, что она говорит со мной на полном серьёзе. Мне стало ещё больше не по себе. Я присел на циновке и внимательно осмотрел убранство хижины уже другими глазами. Хижина была из бамбука, крыша была покрыта тростником, стёкл в оконном проёме не было, и ничего современного тоже.

– Так значит, я говорю на японском языке?

– Ну, разумеется.

– Да как вообще такое может произойти? – задал я сам себе вопрос.

 – Что это со мной случилось? Как я мог сюда попасть? Это не возможно! Как мой родной русский язык превратился в японский за какие-то мгновения?

Вопросы в моей голове сыпались один за одним не успевая получать ответы на предыдущие.

– А может ты, и год подскажешь?

– Второй год Тэнсё.

– Ясно, что ничего не ясно, – подумал я, и вспомнил древне-японское летоисчисление, когда годы считались по девизам, а точнее по годам правления каждого императора. И с каждым новым правлением счёт начинался сначала.

А на григорианский календарь Япония перешла только в конце 19 века.

– И кто у нас сейчас император?

– Огимати Митихито.

– Жаль, что я не японист, так бы хоть примерно год выяснил.

– А тебе, что совсем всю память отшибло? У тебя странная внешность, ты не японец, но когда мы тебя нашли, ты бредил на японском языке. Ты конечно гайдзин(чужак), но наш гайдзин. Ты упал с неба на ярко белой простыне из шёлка.