Земля рабов

Фарлаф кинул голову говорившему слуге, и начал протирать свой клинок, выкованный из метеоритного железа, пучком сушёной травы.

Приведя в порядок своё оружие, он полюбовался на его блеск и вложил меч в ножны.

Это был день весеннего равноденствия, и весь народ отмечал начало нового года. На поляне среди леса находился огромный дольмен, сложенный из многотонных базальтовых плит. Кто и как его построил, была полная загадка. Но насчёт этого ходило много легенд. Считалось, что его построили сами боги, и раз в год, именно в день весеннего равноденствия он активизируется и внутри него образуется временная воронка.

Вокруг дольмена, по кругу, расставили зажженные факела, и стали бить в барабаны. Из винных погребов выкатили несколько бочек с брагой, а так же, на огромные дубовые столы, разложили всякую снедь, в виде жареного мяса оленя в брусничном соусе, копчёных куропаток, тушёных в сметане зайцев, хлеба, мёда, грибов и зелени.

– Кичиро, да ты только глянь! Что это такое? – спросил Василий своего товарища, глядя на громадные каменные плиты, сложенные в виде карточного домика, а точнее прямоугольника.

Я, молча смотрел в том же направлении, ещё сильнее сузив свои азиатские глаза, которые стали напоминать амбразуры дота.

– Чё молчишь, китайская твоя рожа? – подколол меня, мой товарищ Вася.

– Это называется дольмен – наконец ответил я.

Я был этническим японцем, которого в младенчестве усыновил один русский дипломат, когда работал послом в Японии.

Кичиро, то есть я, вырос в России, и знал русский язык лучше своего родного.

Но и корни с родиной я не потерял. С самого детства я занимался джиу-джитсу, прикладным годзю рю карате, и кендо. Я не захотел идти по стопам своего приемного отца, и становиться дипломатом. Мне нравились естественные науки, и я поступил на геологический факультет в Новосибирский университет. И вот, по его окончании, меня отправили в тайгу Якутии, вместе с моим однокашником Василием искать месторождения золота и других попутных минералов и редкоземельных металлов.

В составе экспедиции кроме нас, был ещё местный проводник – якут Николай. Николай был предпенсионного возраста мужчина, но очень шустрый и подтянутый для своих лет.

– Все боятся времени, а время боится дольменов! – многозначительно произнёс Николай, и закурил свою трубку.

– Да чушь всё это! Сказки, про белого бычка! – парировал Вася.

– Странно только одно, кому понадобилось строить всё это посреди тайги? – задумчиво произнёс я.