Камень Судьбы

Возможно потому, что широкое пространство центральной площади Шардан не было залито ярким солнечным светом, а, возможно, тому виной было его дурное пробуждение, но Андрэ почувствовал себя как-то неуютно.

Поток бодрости куда-то незаметно улетучился. Казалось, какое-то напряжение, неспокойный дух, витал в окружающем воздухе. Было душно, точно перед грозою. «Так и есть, будет дождь», – подумалось Андрэ.

Глядя в низко нависшую над ним облачную гряду, он вспомнил свой сегодняшний сон. Точнее эпизод из него ослепительной вспышкой возник перед его глазами: снова эта площадь, заполненная людьми, невыносимая жара в воздухе, так что больно «вдыхать, и горящий костер.

Он стоит совсем близко, и видит, как языки пламени, точно преданные псы, смиренно лижут ноги женщины, той ведьмы. («Но нет,» – пытается протестовать разум, – «я же тогда был вдалеке, я не мог все это видеть…»).

Но он видит в мельчайших деталях, как жадно вздымается ее грудь, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, как шевелятся ее чуть полноватые губы с родинкой в правом уголке, нашептывая нечто, что его слух не может ухватить.

Темные глаза исполнены страдания. Но он не в силах оторвать взора от ее ног («О, боже, нет!..»), которые как-то пугающе меняются в усиливающемся пламени, что уже охватило легчайшее платье; кисти рук, связанных за спиной, отчаянно извиваются в тщетной попытке освободиться. Но нет, путы стянуты на совесть, и женщина дико кричит от боли, так что у Андрэ закладывает уши. («Нет, это всего лишь сон, пожалуйста…», – молит он).

Он делает несколько шагов вперед и падает, обезумев, на колени, у самой огненной границы, жар пышет ему в лицо, и он почти физически ощущает ее неимоверные страдания. Кольцо огня смыкается, и остается лишь лицо, на которое словно накинута ржавая сеть. Глаза женщины обращены к небу, к счастью, он не видит их выражения, шею свело в мучительном усилии, и она кричит, кричит, а ее слова словно раскат грома разносятся над забитой людьми площадью: «Возмездия! ВОЗМЕЗДИЯ…».

Он больше не в силах этого слышать, его перепонки готовы лопнуть. Андрэ хватается за голову и… просыпается.

Все это за мгновение пронеслось перед ним, и Андрэ содрогнулся, точно от пронизывающего порыва ветра, пронесшегося над его головой. Воспоминания об этой казни все еще преследовали его. И во сне события всегда развивались немного по-другому, каждый раз еще острее и мучительнее, чем это было для него наяву.