Дериват

За последний месяц у стоек при выходе, списывающих деньги с расчетного профиля покупателя, в эпилептических судорогах скрутило человек двадцать, причем случалось это только в мою смену.

– Они ведь не просто бились в агонии, вызванной непонятно чем?

– Верно. Каждый повторял одну и ту же фразу: «Полярная звезда постепенно растворяется в небе».

Крео навис над мужчиной:

– Продолжай свой рассказ.

– У многих пострадавших, – запыхавшийся бедняга тяжело сглотнул комок нерв, – у многих пострадавших… потерян слух.

Видимо, из-за сожженного ушного инвазива, через который этот наш общий знакомый вторгался в их нейроинтерфейсы.

– Что дальше? – терпение Крео, иссекаемое чередой бессвязности говорящего, подступало к точке бифуркации. – Я так и не услышал, как он вышел на тебя.

– Да как-как? – пытался выдать импульсивный гнев недержания допрашиваемый, но тут же уяснил недальновидность агрессивного позыва, поймав на себе предупредительный взгляд Крео. – Как я сказал, этот Джон Доу…

– Кто?

– Ну этот незнакомец.

Коллеги стали сторониться меня, как только в офисе распространились слухи о моей невменяемости на почве, якобы, одержимости того, что меня преследуют. Невинная мания превратилась в пугающую близких мне людей паранойю – но количество молящих о какой-то полярной звезде, растворяющейся в небе, лишь увеличивалось. Я просто-напросто уволился. Просил приют, в котором вырос, взять меня к себе хотя бы уборщиком для начала – но получил от ворот поворот. Каждое действие, которое я предпринимал, было сделано в попытках сбежать от поглотившего мои глаза миража с дрожащим в его адском мареве человеком в черном.

– В итоге, он предстал перед тобой во плоти?

– Все верно, – голова несчастного мужчины повисла; из узеньких нитей капельки дождя лениво набухали в падающие с его подбородка бутоны. Мужчина успокоился. – Словно все засвидетельствованные мной жертвы невидимой магии единым гласом через уста человека в черном произнесли уже ставшую тошнотворной мантру: «Полярная звезда постепенно растворяется в небе».

Наполненное рассуждениями молчание связало жалкость собеседников, выставленных на посмешище друг другу.

Аполло нарушил затишье:

– Медгруппа альфа констатировала смерть Сиккэна Ё О Нэ Ми. Его тело искали дольше всего.

Крео Спри сжал веки так сильно, будто надеялся, что, расслабив их, тут же проснется в реальности, где несвергаемое величие силы его учителя -бесспорно, а тот, кто осмелится усомниться в этом, будет жестоко проучен.