Индиго

 – Просто вот такой я человек! Это не красиво! – я продолжил одеваться, смутно припоминая, что вчера моя одежда валялась на полу, когда я уже был в постели – видно, моя девочка постаралась – сложила все аккуратно. Она у меня такая!

– Не красиво – это когда ты выпиваешь больше, чем твоя девушка и именно ей приходится вести тебя домой, а не наоборот! – Лена поднялась с постели. И, конечно же, тоже голая.

– Прикройся! – я уже не знал, куда себя деть от стыда. – Вдруг, кто-нибудь зайдет! Мама, например, твоя! Или отец, что еще хуже! – Я уже оделся и двинулся к двери из комнаты.

Смотреть на обнаженное тело своей любимой я спокойно не мог. Это было выше моих сил. Мог и не удержаться. А у нас еще были дела в городе.

– Ты куда-то собрался? – спросила Лена, натягивая на голое тело мою футболку.

– Надо умыться хотя бы. Зубки почистить, что ли. – Ответил я. – Во рту полная кака, как ты постоянно говоришь.

Лена снова засмеялась.

– Успеешь ты все дела сделать! Времени еще целая куча! А если тебя кто и увидит из моих, то они давно в курсе, что мы спим вместе.

 – Лена поднялась с постели и подошла ко мне вплотную, касаясь меня своей грудью.

– Знать и видеть это – разные вещи! – не успокаивался я, понимая, что уже начинаю терять контроль над собой.

– Иди ко мне, трусишка! – Лена резким движением прижала меня к себе, и наши губы слились в ласковом, нежном поцелуе.

* * *

Я открыл глаза. Снова. Но уже наяву. Сон был прекрасен. Я огляделся. Никого и ничего. Взглянул на часы. Я проспал три часа.

– Хватит спать. Время не терпит. – я вышел из машины, пару раз присел, подергал ногами, потряс руками, короче, чутка размялся. После небольшой разминки я сел в машину и потихоньку выехал на трассу. Никого. Тишина. Это хорошо. Я дал газу, и машина рванулась вперед. Мне нужно было найти мою девочку.

* * *

Скоро показался Барнаул. На въезде в город была куча сгоревших машин. Засохшие лужи чьей-то крови. Сплошная грязь, мусор. Страшно было смотреть на все это, но такова была реальность.

Я медленно проезжал по улицам города и смотрел на разбитые витрины магазинов, сгоревшие и разбитые машины, жилые дома частного сектора были практически уничтожены и часто вдалеке были видны воронки с торчащими в них длинными черными, блестящими на солнце, стволами. И опять, как и в Павловске – ни одной живой души. Чувство мое молчало. Я пытался хоть что-то разглядеть в окнах жилых домов. Но на нижних этажах ничего не увидел, а на верхних просто не мог разглядеть.