Крест, орёл и полумесяц. Часть 1. Последний крестовый поход

Они настраивают народ не только против Рима, но и против моего брата, называют его отступником, как когда-то называли Юлиана[21 - Юлиан II – византийский император, правивший в IV веке н. э. За свою приверженность к язычеству и гонения на христиан получил прозвище «Отступник».]. Этого я простить им не могу.

Константин отошел от парапета.

– Но пока не будем об этом. Лучше обсудим, что нам предстоит сделать, – сказал он, предлагая мне сесть.

Мы устроились за небольшим столиком, который стоял тут же, на террасе.

– Крестовый поход имеет своей целью изгнание турок из Сербии и Болгарии, – продолжил Константин. – А мы должны позаботиться о наших собственных интересах.

– Что вы имеете в виду? – взволнованно спросил я.

– Я имею в виду Балканы, – ответил Константин, проводя рукой над столом, словно там была расстелена карта. – Пока турки отвели свои основные силы на север, мы ударим по их южным рубежам. Закрепиться на полуострове будет несложно – греки устали от османского гнета и будут всячески содействовать нашему делу.

Кроме того, афинский герцог Нерио обещал поддержать нас, если я предоставлю защиту его владениям.

Имя афинского герцога оживило в моей памяти не самые приятные воспоминания.

– Нерио всегда боялся турок больше, чем василевсов, и я не уверен, что он решится действовать открыто против султана, – засомневался я. – К тому же есть определенные осложнения личного характера…

– Понимаю твои опасения, – уловил мой намек Константин и, подлив себе немного вина, продолжил.

 – Нерио не забыл, что я поддерживал его противников в борьбе за афинский престол, однако он должен понимать, какая опасность нависла над его княжеством со стороны османов. Старые счеты должны остаться позади, главное, что сейчас наши цели совпадают. Он нуждается в союзе с нами не меньше меня, поэтому я надеюсь на его помощь.

– История показала, что Нерио слаб и ненадежен, – упорствовал я. – Не следует полагаться на него полностью. Он до сих пор правит лишь по милости султана.

– Именно поэтому он и будет действовать заодно с нами.

Ему известен переменчивый нрав турецкого правителя.

Осушив свой кубок, Константин посмотрел на меня и спросил:

– Что скажешь, Георгий? Ты одобряешь мой план?

Помолчав несколько секунд, я промолвил:

– Я больше дипломат, нежели воин, и не могу рассуждать о таких вещах, как военная стратегия, однако вполне представляю себе политические последствия этого шага.

– Продолжай. – Константин не сводил с меня глаз.