Ценитель чайных церемоний

А по лесу, пожалуй, что и лучше будет…

Топать таким макаром пришлось почти полчаса, след причудливо вилял по лесу, огибая холмы и овражки.

Дым!

Дымом пахнет!

Жильё!

И через сотню метров я оказался на развилке. Следы уходили влево и терялись. Дымом же тянуло справа… Куда идти?

За мотоциклистом топать бессмысленно, чего я хочу от него узнать? Ещё и по башке вдругорядь схлопочу… на этот раз так может уже не повезти!

А дым – это печь.

Печь – это жильё.

Тепло и люди – то, что мне сейчас и требуется!

Дом появился метров через двести.

Над основательным таким забором – повыше человеческого роста – еле-еле приподнималась крыша, из которой торчала печная труба с курившимся над ней дымком. Никаких там тебе фонарей не имелось, да и проводов, что вели бы к дому, я тоже не приметил.

А вот собаки – были.

И зашлись лаем, словно намекая на то, что я тут – гость нежелательный.

Не спорю, но вот замерзать в лесу мне как-то вообще не хотелось!

Стучу в калитку – она тут подстать забору – из плотных толстых досок.

Сбиты они плотно – ни щёлки, ни дырочки.

– Эй, кто живой есть?

Зашлись в лае собаки.

Снова стучу.

– Кто тама?

– Человек божий, обшит кожей! – пробую я шутить.

Неудачно…

– И чего тебе надобно, божий человек? – нелюбезно вопрошают из-за калитки.

– В лесу заплутал. А к ночи дело – помёрзну же нафиг!

– Идти будешь – не замерзнешь.

– Да, куда ж тут идти?

– А на дороге же стоишь… Вот, по ней, родимой, и топай.

К утру на тракт выйдешь.

– Ежели раньше от холода не окочурюсь.

– Досель не окочурился же?

– Раз на раз не получается…

Странный какой-то разговор выходит. Тут, что – сектанты какие-то живут? Света нет, забор – не хуже, чем в какой-нибудь тюрьме. Разговаривают через запертую дверь…

А меж тем – холодно!

– Ладно, дядя, черт с тобой! Сиди тут… А я до тракта! Авось, там, заодно, и полицию встречу!

– Ну и гуляй себе…

– Ага.

Заодно, подскажу им – пущай поглядят – какие у тебя поблизости мертвяки в лесу валяются!

Лязг засова. Или чего у них там присобачено…

В приоткрытой калитке нарисовался невысокий такой мужичок в непонятной хламиде. Типа – плащ это у него такой… не знаю даже, как это назвать?

– Какой-такой мертвяк?

– Обычный, – пожимаю я плечами. – Две руки, две ноги… и голова!

– Заходь! – шагает он в сторону.