Ценитель чайных церемоний

Когда качнулись кусты, и на дорогу, не торопясь, выбралось сразу трое мужиков самого неприветливого вида, я даже не сразу как-то в это поверил – ну, глупо же! Вожделенная цель рядом… и грабить сразу же у них перед носом одинокого путника? Рискуя этим привлечь постороннее внимание? Может, это вообще какие-то другие бандюки?

Ага… ими тут весь лес кишит…

– Всё, барин – приехали! – пробасил один из троицы, недвусмысленно подбрасывая на руке ружьё. – Слазь!

– Что вам угодно? – как можно более «несчастным» и плаксивым голосом проблеял я.

Пусть видят, что перед ними насмерть перепуганный всадник. Разумеется, ни к какой берданке за плечом я и не потянулся – зачем людей так уж сразу настораживать? Пальнут ещё сгоряча…

– А потолковать! – хохотнул второй разбойник. – Слазь! Сымай ружьё!

Торопливо соскальзываю на землю и, путаясь в ремнях, тащу берданку через голову. При этом я выгляжу совершенным лопухом и абсолютно беспомощной жертвой. Краем глаза замечаю, что первый бандюган даже ствол ружейный опустил.

Не опасается, стало быть, никакого подвоха с моей стороны. И то сказать, поди, не первого уже путника так вот стопорят, привыкли…

И напрасно!

Стереотип мышления – это всегда плохо!

Раз человек имеет при себе ружьё – значит, будет стрелять. А раз не стреляет, то и опасаться нечего!

Левая моя рука держит берданку за шейку приклада, правая же обхватывает ствол. Ну неудобно же из такого положения стрелять!

Неудобно… а кто сказал, что я стрелять собираюсь?

И приклад винтовки внезапно описывает полукруг!

Берданка – это почти четыре кило веса! Та ещё дубинка, если прикинуть…

И вот эта самая дубинка со всей дури (а приклад у неё, вообще-то говоря, ещё и металлом снизу окован…) хреначит одного из разбойников по лбу!

Раз! Этого можно списать – опосля таких ударов не выживают.

Проворот на месте – и второй получает тем же макаром уже по затылку.

Два!

А вот тот, что с ружьём – зарабатывает уже промеж ног. Да, там тулуп и всякая одежда… но четырехкилограммовый дрын – всегда сурово и неприятно!

Бандит разевает рот, роняет оружие и падает на землю. Кричать он попросту не может – только сипит. Больно? А как ты хотел, родной? Идя по шерсть, всегда думай о том, чтобы самому стриженным не стать!

Ствол берданки упирается ему в лоб. Со всего размаху, так, чтобы до крови рассадить.