Волшебник

Он понял, что отцу совершенно не важно, что он натворил, и от этого он стал еще счастливее.

– Кстати, ты знаешь первую рыбацкую примету? – спросил Макар.

– Нет.

Родя приготовился выслушать что-то интересное.

– Если не утопил за рыбалку ни одного поплавка – рыбалка не считается. Так что у нас с тобой самая настоящая рыбалка!

– Ура! – прокричал Родион.

Макар привязал новый крючок и грузило, а вот еще одного поплавка у него не оказалось. Он попробовал половить без него. Его захватил такой азарт, что он даже не заметил, как сыну полное отсутствие клева быстро наскучило.

Макар посмотрел на Родю, рубившего палкой на берегу слишком высокую, по его мнению, траву, и понял, что надо возвращаться. Но решил перед этим подшутить над сыном.

– Ох! Вот это да! Вот это рыба! Я ее сейчас… Эх, ушла! Ну ладно, в следующий раз ты сам ее поймаешь.

Родион смеялся.

– Пап, что ты врешь? Нет там никакой рыбы.

Макар понял, что скормил наживку удачно.

– Как же это нет? А кого я только что видел? Я ее сейчас…

– Без поплавка рыбу не поймать.

– Это смотря какую, – со знанием дела сказал Макар. – Эту очень даже поймать!

– Какую такую эту? – всерьез заинтересовался Родион.

– Рыбу-солнце.

Родя рассмеялся.

– Такой рыбы не бывает.

– Еще как бывает. И, между прочим, это не простая рыба. Если ее поймать, у тебя обязательно будет настоящее счастье.

Родион смотрел на Макара с подозрением, но уже все-таки больше доверял отцу, чем не доверял.

– И как она выглядит?

– Это ты сам поймешь, когда ее увидишь.

Ты ее ни с чем не спутаешь.

– И ты хоть раз ловил такую?

– Один раз было дело.

– И что ты с ней сделал?

Родион, кажется, приближался к разгадке главной тайне своей жизни.

– Ты стал счастливым?

– Да. Но не от того, что у меня была Рыба-солнце. Я подарил ее твоей маме, и она стала счастлива. В тот же миг откуда-то прилетели два больших светлячка и поселились в ее глазах.

– Настоящие? – удивился Родя.

– Самые настоящие! Они жили там днем и ночью, и твоя мама была самой счастливой на свете.

Она радовалась жизни каждый день так сильно, что почти летала. Все прохожие заглядывались на нее и думали, что с ней что-то не так. Еще бы! Разве может человек быть так счастлив? Все ее подруги боялись, что она вот-вот взлетит или просто лопнет, как воздушный шарик, и по всем улицам города придется несколько дней подряд убирать миллионы ее улыбок. Но потом все сами заряжались от нее счастьем, и тоже вовсю начинали улыбаться.