Третий сон

Умерший до того муравей упал крайне неудачно, ограничивая доступ к снаряжению. Пасть агрессивного животного была всё ближе к лицу десантника. Кислота уже не капала, а лилась, заливая руку, плечо и часть лица Кэссиди. Жгучая боль вместе со страхом смерти заставила бивший в крови адреналин выйти на новый уровень и придала сил. Наконец получилось нащупать рукоять кинжала. С жутким воем Конрад вытащил из ножен клинок и всадил остро отточенный кусок металла в голову ненавистной твари. Клинок лишь на немного вошёл в панцирь и отскочил назад, а муравей будто и не понял, что случилось, лишь на мгновенье остановил напор, задумавшись, как реагировать на новые для себя ощущения.

Именно этого мгновенья хватило солдату, чтоб вновь вогнать нож в образовавшуюся щель на панцире…

Конрад с криком поднялся и сел в кровати. Сел, чтобы снова рухнуть на подушку, хватаясь за голову. Виски заломило. Ужасная слабость накатила лавиной и подгребла под собой. Непереваренные остатки вчерашнего скудного ужина толчками начали подниматься из желудка и выплескиваться через край.

Попытавшись зажать рот ладонью, Конрад понял, что держит в руке пистолет, лежавший под подушкой. И как он умудрился никуда не пальнуть? Бросив на бегу оружие, Кэссиди в безуспешных попытках сдержать рвоту добежал до уборной и там от души оросил пожелтевший фаянсовый унитаз мешаниной синтетической еды, военных консерв и дешевого коньяка. Тот еще коктейль.

Убрав старания своего желудка, Конрад подошел к раковине и взглянул в замызганное зеркало.

В нём отражался уже немолодой мужчина со страшным шрамом на левой половине головы. Уха как такового не было. Вместо него красовалась лишь дырка в черепе, которую прикрывали сальные темно-русые волосы, тронутые сединой. Но страшнее шрамов на этом небритом, осунувшемся лице был тяжелый взгляд светло-серых глаз, в котором плескалась глубочайшая тоска.

Бегло осмотрев себя в зеркало, мужчина сунул голову под холодную струю воды. Холод немного притупил головную боль. Опять накатила слабость и, утеревшись полотенцем, Кэссиди побрел обратно в постель.

До работы было еще много времени, но полежав, пока не отпустят последствия пьянки, Конрад решил начать приготовления раньше.

Он сел на постели, открыл ящик прикроватной тумбочки, извлёк оттуда тюбик с мазью, и набрав немного студенистого геля, начал растирать культю левой руки. У Кэссиди отсутствовала кисть – прощальный подарок планеты Атташ, населенной по большей части насекомыми переростками.