Легенды Приозёрного леса

Мудрый Мелк много разговаривал с-со мной, рас-сказывал. Ос-станьтесь ненадолго, на год или два. Наговоримс-ся… – в шипении послышались жалобные ноты.

– Ну уж нет. С Болки ты уже поговорил! – решительно заявил Коль.

– С-с Болки… Ах, с-старикаш-шка. Плохо рас-сказывал… – Моркл был прямо перед ними.

Коль почесал живот, искры осветили усеянную зубами пасть моркла и жёлтые змеиные глаза. Ящер угрожающе зашипел, отворачивая голову, но с места не сдвинулся. За его спиной угадывался проход. Зверьки яростно зачесались обеими лапами.

По шкуркам побежали яркие электрические искры. Пещера осветилась, и мелки увидели причудливые очертания наростов на потолке. Стены искрились каплями влаги.

Моркл метнулся в угол и злобно прошипел:

– Уходите! Только перес-станьте с-светить! Мерзкие, злые мелки…

Братья побежали по проходу. Ход был узкий, так что они шли, касаясь лапами стен с двух сторон. Злобное шипение моркла становилось всё тише и вскоре стихло.

– Нет, это невероятно… – бубнил Коль, пробираясь по пещере.

 – Мы перенеслись за тысячи вёрст. Встретили моркла, которого сто лет назад учил говорить Мудрый Мелк. Чудом от него сбежали! У меня сейчас башка треснет от всего этого! Эй, Колки, ты что-нибудь, вообще, понимаешь?

– Разве это имеет сейчас какое-нибудь значение? – донёсся из темноты голос Колки. – Одно очевидно, что обратно перенестись нельзя, из этой пещеры есть только один выход. И мы к нему идём.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем братья почувствовали порыв свежего воздуха и увидели сероватый свет.

Выйдя из пещеры, мелки оказались на склоне горы. Её вершина скрывалась в облаках. Ослепительной белизны снег резал отвыкшие от дневного света глаза. Лес начинался сразу от подножия гор и простирался вдаль сколько хватало взгляда.

– Мы пропали… – обречённо сказал Колки и сел в снег.

Коль тяжело вздохнул и присоединился к нему. Они сидели, прижавшись друг к другу. Ветер пробирал до самых костей. Всё вокруг было чужое, и, казалось, что в этом мире нет места для маленьких пушистых зверьков.

Холод злее и беспощаднее морклов, ему нет дела до того, мелк ты или бессловесный зверёк, ему ни до чего нет дела, он – холод, и разговаривать ему с тобой не о чем.

– Я как-то по-другому представлял себе впечатления от открытия древних тайн. Снежная пелена в историях казалась совсем не такой снежной. Неужели здесь жили наши прадедушки? – нарушил молчание Колки. – Они рассказывали о том, что здесь холодно, но не про то, что здесь лютая стужа.