Корсары Тарновского

– А где находится твой Рудный?

– Совсем рядом, – Артём указал куда-то в сторону, словно его родной посёлок располагался за ближайшей сопкой. – В долине речки Бешенки, где цинковый рудник. Я могу сесть на каботажник и доплыть до фактории в устье Бешенки, оттуда до Рудного рукой подать. Там, в библиотеке, наверное, ещё хранится моя карточка. Возьму каталог и сфотографирую страницы. Фотоаппарат одолжу у старпома, если прикажете. Потом пройду через сопки к железной дороге и по ней вернусь во Владик. За пару недель могу уложиться.

Тарновский встал и прошёлся по комнате. Дело, которое предлагал Кульбака, уже не казалось совершенно безумным. Даже если ничего не выйдет, если пермские святые давно обратились в прах и пепел, Кульбаке всё равно придётся платить за работу, и денег хватит на ремонт «Громобоя».

– Пусть Маша пойдёт со мной, – неожиданно предложил Артём.

– Глеб Алексеевич, отпустите меня с ним! – крикнула Маша из-за перегородки. Ей до смерти надоело сортировать бумажки для Тарновского, сидя в унылом бараке.

Капитан попытался сообразить, зачем Артёму понадобилась Машка в тайге, но так ничего и не придумал. Не любовью же с ней заниматься! Конечно, для этого у Маши есть всё необходимое, но лечь с обросшим шерстью созданием… Тут уж нужно быть извращенцем высшего разбора.

– Зачем тебе Маша? – прямо спросил Тарновский.

– Она сильная, на неё много вещей можно нагрузить.

– Я тебе что, лошадь? – возмутилась Маша.

– И лошадей под вьюки надо бы прикупить, – вспомнил Артём.

– Отпущу, уболтал же ж! Мария Николаевна, с Артёмом в тайгу пойдёте?

Из-за перегородки раздался басовитый рёв, который у пушистых мутантов обозначает высшую степень восторга. Маша бросилась в свой отгороженный одеялами закуток собираться в поход.

– Она пойдёт, – сказал Артём.

– Смотри, парень, – пригрозил Тарновский, – испортишь девку, я тебе жопу порву на китайский флаг.

– С её физическими данными как бы она меня не испортила, – с серьёзным видом ответил Артём. – Но ради пользы дела готов пострадать.

– Я всё слышу! – пробасила Маша.

Капитан расхохотался от души.

– Знавал я Вадима Цепова, олигарха из Рудного, – заметил Тарновский и тут же спросил Артёма: – Он твой однофамилец или родственник?

– Это мой дед. Уже умер.

Тарновский почувствовал, как в душе сжимается ледяной ком.