Не вилка. Сборник рассказов

Вода все еще журчит, не переставая прибывать, и уже тонким слоем покоится на моем, как мне казалось, защищенном острове. Мне пришлось подняться на ноги.

Она не перестает прибывать и тогда, когда достигает моих лодыжек, и колен, и даже когда я оказываюсь по пояс в воде, уровень ее становится все выше и выше. Меня охватывает паника, ведь плавать я не умею, а до потолка добрых пять метров.

Меня бьет озноб, вода ледяная, все конечности окоченели и задубели, челюсти судорожно стучат. Время кажется мне вечностью, и когда вода подходит к моему подбородку, я чувствую себя стариком на смертном одре.

Я все еще надеюсь, что она остановится, а затем медленно сойдет на нет. Но и тогда я не смогу выбраться отсюда, ведь до выхода слишком высоко, а другого пути нет.

В голове я продумываю, как доплыву до потолка, когда вода достигнет вершины купола, и спокойно вылезу наружу.

Но вот уже при каждом вздохе и выдохе вода пузырится у моего рта, а затем и носа. Я отрываюсь от земли, пытаюсь плыть вверх, но тело перестает слушать меня, коченеет и тяжелеет.

Я дергаюсь, хватаюсь за воду, но не могу удержаться.

Полностью погружаюсь в ледяную воду. Легкие горят, я уже не могу не дышать, и из меня вырывается рой пузырьков и хриплый крик, вода проникает в меня, со жжением разливается в легких и желудке.

Размахиваю руками, хватаюсь за ноги, что окоченели, пытаюсь, но все тщетно. Я медленно иду ко дну, из открытого рта выбегают последние крохотные пузырьки.

Эволюция

После смерти динозавров остались только мы – я и мой несмышленый друг.

Две ящерицы на всю землю. Нам было весело, мы ели гусениц, стрекоз, жуков, других гусениц, и все было вроде бы хорошо. Жизнь в самом ее начале была беззаботной и тихой, все только привыкало жить, училось выживать, расцветало во всей своей красе, нетронутое ничем и никем, такое, каким оно было изначально.

Но потом что-то прогремело на всю землю, я видел огромный столб вздымающей вверх породы, видел, как каменные тучи заволокли небо, пока мой друг шлепал себя языком по морде и издавал невнятные мычания.

Я видел голод, видел отчаяние и смерть, все погибало, растения вяли одно за другим, вода иссыхала, огромные туши валились на землю и их раздирали на части другие туши, которые вскоре тоже заняли свое место в ряду ископаемых. Все медленно погибало, иссыхало, рассыпалось.

Так было повсюду, вся земля оказалась в пыли и грязи, покрылась падалью и падальщиками, провоняла мертвечиной.