Маргарита и Маргарин

Когда первые лучи солнца пробили густые кроны прибрежного леса, Игорь слез на землю и заковылял к поляне со столбом. Ружьё для подводой охоты, брошенное им вчера под куст, очутилось на противоположном краю поляны, кругом виднелись обезьяньи следы, а стекло в маске оказалось разбитым.

Маску было жаль, но раз уж сегодня всё равно освобождаться, горевать Иванов не собирался…

К обеду, однако, Игорь понял, что галактические порядки отличаются от земных более кардинально, чем это казалось сперва. На Земле, например, было принято освобождать зеков ещё до полудня, на чудесном же острове солнце уже давно перевалило зенит, а дежурный по исправцентру со справкой об освобождении в руке даже и не думал материализовываться из воздуха.

Наконец, потеряв терпение, Игорь подошёл к опутанной зеленью статуе и попытался «покачать права». Раздался дребезжащий гонг, и в корзинке появился короткий текст: «Уважаемый Иванов И. П.! Всю интересующую Вас информацию Вы можете прочесть на нашем справочном табло».

Игорь вернулся на поляну и внимательно перечитал надпись на доске, но она была точь-в-точь такой же, что и вчера.

В этот день темнота упала на остров ещё внезапнее. Наплевав на всевозможных хищников, «уважаемый И. П. Иванов» сидел на берегу океана до самого утра, но надзирателя за ним так и не прислали.

Наутро Игорь решил устроить в небесной тюрьме небольшой словесный тарарам, но все разговоры с поющей корзинкой окончились ничем. Она просто каждый раз отсылала его к деревянному табло, на котором не менялось ни одной буквы.

Иванов хотел было изрубить доску и столб на куски, а статуе отбить нос или чего пониже, но в последний момент побоялся искушать судьбу. В конце концов, инопланетный судья мог передумать и отправить Игоря обратно в русскую колонию досиживать неотбытый срок. Так что, от души выругавшись на порядочном удалении от статуи, Иванов взял подводное ружьё и пошёл добывать пропитание, ибо от бананов в желудке уже стоял комок. Но то ли без маски он не мог толком прицелиться, то ли рыба после первой охоты стала умнее, только ужин на исправительном острове был в этот вечер сугубо вегетарианским.

На четвёртый день повторилась та же история с несостоявшимся освобождением, к тому же полил дождь, и Иванов большую часть дня просидел, нахохлившись, под деревом неизвестного вида, угрюмо размышляя, что надо бы бросить пока ловить рыбу, а вытесать-ка лучше лук и стрелы.