Маргарита и Маргарин

С уважением…»

Не дочитав до конца, Иванов схватил топор и изрубил в мелкую щепу столб вместе с информационным табло, а потом долго и методично крушил обросшую мохом статую желаний.

Всю ночь он, словно тень, бродил по берегу океана, а утром отправился в лес на поиски больших плодов, из которых можно было бы сделать сосуды для браги.

Поздно вечером 13 ноября 2003 года в далёком сибирском селе в доме Марии Ивановны Ивановой вовсю горел свет. Собравшиеся соседки передавали из рук в руки разноцветный бланк с переливающейся всеми цветами радуги голограммой, а Мария Ивановна оживлённо поясняла:

– И как всё-таки хорошо поставлено в Европе судебное дело! Ну никакой тебе волокиты! Так прямо и пишут: вернём мы вам, Мария Ивановна, вашего Игоря, ждите, мол, четырнадцатого числа к обеду.

Завтра уже сынок дома будет!

И концом пушистого платка счастливая мать смахивала навернувшиеся на глаза слёзы радости.

Джон Смит, матрос с Тамбовщины

Когда-то, очень давно, жили в нашем селе Ивенье Тамбовской губернии молодой кузнец Иван и его невеста, дочка мельника Любаша.

Оба они были крепостные крестьяне, только не помещичьи, а казённые, потому что село наше в ту пору принадлежало не барину, а самой государыне императрице.

Считалось, что государевым крестьянам живётся немного легче, чем барским. А уж мельнику и кузнецу ещё лучше жилось; по крайней мере, люди так меж собой говорили. Хоть и трудятся они с утра до вечера: один весь белый от муки, другой – чёрный от сажи, да зато казённой земли им пахать не надо.

Заплатил оброк, и спи спокойно.

Была Любаша стройна, скромна, с тяжёлой, пшеничного цвета косой, а Иван – косая сажень в плечах, истинный богатырь. Жили они, не тужили, осенью готовились свадьбу справлять. Да только прежде пришла в наше село беда.

В те самые годы сотрясал Русь казацкий атаман Емельян Пугачёв, объявивший себя царём. Хотя сам он гулял всё больше по Волге и Яику, воеводы его, бывало, заглядывали и на Тамбовщину.

Вот как-то сидит Иван в кабаке с друзьями – а чего ж не посидеть, пока холостой, женишься, уж не до того будет – и вдруг, трах-бах, проскакали по улице конные с шашками наголо.

Пошла стрельба по деревне, да скоро затихла – солдаты, которые охранять село должны, в лес убежали. И не успел Иван с друзьями из-за стола подняться (да они не очень-то, надо сказать, и спешили), входит в двери пугачёвский воевода со свитой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».